Как перевести ребенка в коррекционную школу

Где в Петербурге учиться детям с ограниченными возможностями

как перевести ребенка в коррекционную школу

С 1 января нового, 2018 года Россия вступила в Десятилетие детства. Впереди не только масштабные планы, но и масса нерешенных проблем. Среди наиболее актуальных тем — инклюзивное образование и обучение детей с ограниченными возможностями. Чиновники, по традиции, рассуждают о них «в общем и целом», мы же хотим рассказать о частностях — реальных примерах действующих петербургских школ.

В российском образовании сложилась довольно странная ситуация. Как известно, согласно новому стандарту образования ребенка с ОВЗ (на бюрократическом языке — с «ограниченными возможностями здоровья») должна принять любая школа, которую выберут родители.

И «ОВЗ» — это не только ребята в инвалидных креслах, но и аутисты, дети с задержкой развития, особенностями психики или легкой формой детского церебрального паралича. Их-то и должны обучать «инклюзивно» — то есть в обычных классах.

Однако на практике так происходит далеко не всегда.

Минобрнауки открыл в вузах 16 центров по инклюзиву

— Директора действительно не имеют права отказывать в обучении ребенку с ОВЗ. Однако если он не успевает за сверстниками в классе, собирается комиссия, которая может рекомендовать перевести ребенка в коррекционную школу, — рассказывает учредитель и директор частной школы «Лидер» Лариса Петрова. — Либо назначить ученику персонального тьютора.

Тьютора (или по-русски наставника), естественно, придется искать в своем коллективе. Но учителя и так зачастую работают на нескольких ставках — притом что значительная часть времени тратится на заполнение бесчисленных бумаг. Вот и выходит, что неуспевающих учеников порой легче определить в заведение с непроизносимой аббревиатурой ГБСКОУ — Государственное бюджетное специальное (коррекционное) образовательное учреждение.

В Петербурге насчитывается около 90 коррекционных школ. В самом названии нет ничего зловещего, хотя некоторые родители боятся их как огня. Однако есть школы, которые могут служить наглядной рекламой прогрессивного подхода к коррекционному образованию.

Положительная «Динамика»

Что может быть безрадостнее, чем специальное учебное заведение для детей с тяжелыми нарушениями опорно-двигательного аппарата? Так примерно думал и я, когда ехал в центр «Динамика» на Курляндской улице.

Обстановка там действительно непростая — пока пытался добраться от раздевалки до кабинета руководителя психологической службы Татьяны Ветвицкой, меня оглушали визги, крики и хохот (в спортзале играли в баскетбол), в меня врезались бешено мчащиеся младшеклассники (сначала врезался Коля, а потом в Колю врезался Петя), кто-то бежал и ехал на танцы — приходилось вжиматься в стенку. А по кругу с последнего на первый этаж вился наклонный пандус, похожий на гоночную трассу.

Ольга Васильева назвала лучшие инклюзивные школы в России

— Конечно, устраивать гонки нельзя. Здесь можно ехать только в сопровождении взрослых. Хотя попытки были, — замечает Татьяна Ветвицкая.

Школа была основана 25 лет назад по инициативе «снизу». Родители детей с ДЦП поняли, что в городе для них нет условий, да и вообще их мало кто может обучить. Тогда начали обивать пороги и в итоге добились своего.

— Конечно, были попытки включить ребят в программы инклюзивного образования, но это оказалось невозможно, — рассказывает Татьяна Ветвицкая. — Все-таки нашим детям нужны специальные лифты, пандусы, коляски, оборудование, педагоги со спецподготовкой и психологи. В городе всего три таких школы. Но мы, помимо прочего, являемся экспериментальной площадкой для введения новых методик.

Отдельная гордость школы — «внеклассная работа». Местная сборная по игре бочче (смесь петанка с керлингом: две команды стараются забросить свои шары как можно ближе к главному белому шару, выбив подальше все «снаряды» соперника — паралимпийский вид спорта) завоевала Кубок России, а ансамбль «Динамика» — единственный в городе танцевальный коллектив колясочников, где выступают дети с ДЦП. Сегодня они колесят по всей стране и каждую осень и весну привозят множество призов.

— Раньше был такой дремучий стереотип, что ДЦП — заразная болезнь. Слава богу, сейчас так уже не думают. Это просто дети, у них такие же детские увлечения и мечты, — говорит хореограф ансамбля Светлана Кукушкина. — Конечно, есть определенные нарушения — особенно в эмоциональном плане. Им действительно непросто воспринимать музыку и выражать свои чувства. Например, часто спрашивают, почему наши ребята не улыбаются. На самом деле они улыбаются, просто это не все видят. А мы замечаем.

В школе порядка 250 учеников из семей самого разного достатка. На уроки и с уроков их везут специальные автобусы. «Внучка буквально бежит в школу. У нас есть машина, мы можем ее подвозить в восемь утра. Но она сама готова вставать на час раньше, чтобы ехать вместе со всеми на автобусе», — рассказывает бабушка одной из учениц.

Те, кто посередине

Понятно, что лишь немногие школы в России могут позволить себе такую материальную базу на волне всеобщей оптимизации. Здесь даже есть свой физиокабинет и здравпункт с неврологом, стоматологом и ортопедом.

Другой вопрос — как быть детям, оказавшимся «посередине» — тем, кому не угнаться за сверстниками в обычной школе, но и в специальной делать нечего. Варианты есть, хотя их немного. Например, частные школы. Правда, обучение в них платное, но цены самые разные — от 30 до 300 тысяч рублей в месяц.

— Инклюзивное образование требует индивидуального подхода. А с тридцатью учениками на уроке это непросто. Тут необходим «малокомплектный формат» — всего несколько ребят в классе. Кроме того, дети с особенностями развития быстрее устают — им нужен более свободный режим, особые условия при сдаче экзаменов. В обычной школе им было бы очень трудно, — замечает Лариса Петрова.

Есть здесь и социальный аспект. Там, где все «не такие, как все», где ты на виду и нельзя стать частью толпы, приходится учиться общению и пониманию. Поэтому никого не удивляет, когда в том же «Лидере» все мальчики класса дружно помогают девочке-инвалиду и никто не издевается над ребятами с ДЦП (которые потом поступают в СПбГУ и Университет Герцена) или мальчиком с гидроцефалией, у которого беда с математикой, зато феноменальная память.

Источник: https://rg.ru/2018/01/11/reg-szfo/gde-v-peterburge-uchitsia-detiam-s-ogranichennymi-vozmozhnostiami.html

Что такое коррекционная школа и какие классы существуют

как перевести ребенка в коррекционную школу

Что такое коррекционная школа — это учебное заведение для детей с ограниченными возможностями. Такие ребята, в силу особенностей своего развития, не могут усваивать стандартную школьную программу наравне со здоровыми учениками. Для них созданы специальные образовательные учреждения с программами, учитывающими особенности и трудности обучения.

В чем отличие коррекционной школы от обычной

В коррекционных учебных заведениях — детских садах, школах, школах-интернатах и в коррекционных классах, которые работают при обычных общеобразовательных школах, — созданы специальные условия, которые учитывают, какие дети учатся в коррекционной школе, — с нарушениями зрения, слуха, речи, опорно-двигательного аппарата или умственного развития:

  1. Количество человек в классе небольшое (8-12 детей), что помогает учителям уделить больше внимания каждому ученику.
  2. Учителя получили специальное образование или прошли профессиональную переподготовку для работы с особенными детьми.
  3. Школьная программа адаптирована под особенности развития ребят с ограниченными возможностями. Так, например, в школах для глухих обучают языку жестов. Нет «лишних» предметов или тем, непосильных для особенных детей. Большое внимание уделяется развитию практических навыков: девочек обучают мастерству шитья, а мальчиков — столярному делу, чтобы выпускники могли получить профессию в будущем.
  4. Поскольку требования к детям не завышены, а ориентированы на их возможности, ребята чувствуют себя комфортно: нет косых взглядов, насмешек, ощущения отсталости от остального класса.

Типы коррекционных школ

Существует 8 видов коррекционных учебных заведений:

  1. Для глухих.
  2. Для слабослышащих.
  3. Для слепых и детей с остаточным зрением.
  4. Для слабовидящих.
  5. Для детей с нарушениями речи.
  6. Для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
  7. Для детей с задержкой психического развития.
  8. Школа для умственно отсталых детей.

Для каждого типа предусмотрена собственная программа и длительность обучения.

Обучение детей в коррекционных школах различного вида

Среди родителей бытует мнение, что спецшкола — это клеймо на всю жизнь, что после ее окончания нет шанса получить образование и профессию. Все зависит исключительно от особенностей конкретного человека. В некоторых случаях страх оправдан: не все особенные дети успешно вливаются в обычное общество.

Важно объективно оценивать способности и возможности своего сына или дочери. В каких-то случаях следует бороться за возможность обучения по обычной общеобразовательной программе, даже если есть особенности развития.

Учтите интересы собственного ребенка, взвесьте все «за» и «против»: возможно, ему понравится в коррекционной школе, где учитывается темп его развития и способности, где обучение дается легче, принося спокойствие и удовлетворение.

Рассмотрим все: с 1 по 8 виды обучения в школе — что это, каким образом дети обучаются, какие документы получают при окончании.

Коррекционная школа 1 вида

Предназначена для неслышащих детей. Группы для обучения совсем маленькие — по 5-6 человек. Классы оснащаются необходимой техникой и оборудованием для легкого усвоения и восприятия материала. Факультативно преподается язык жестов для облегчения общения. Обучение делится на три ступени: начальное, общее и полное. Длится обучение 12-13 лет. Оканчивая заведение, выпускник получает документ государственного образца.

2 вид

В такой школе обучаются слабослышащие дети с частичной потерей слуха и недоразвитием речи. Ребят распределяют на два отделения.

В первом учатся дети с легкими нарушениями, а во втором — с существенным недоразвитием речи, являющимся следствием потери слуха. Численность ребят в классе — не более 10 человек. Классы оснащаются оборудованием для усиления звука.

Для развития речи предусмотрены индивидуальные занятия. По окончании учебного заведения ребенок получает аттестат и при желании сдает ЕГЭ.

Коррекционные школы 3 и 4 вида

Это учебные заведения для слепых и для слабовидящих детей, обучающихся по системе Брайля. В школах 3 вида учатся незрячие и дети с остаточным зрением, а 4 вид предназначен для слабовидящих и ребят с другими нарушениями (косоглазие, амблиопия). Классы оснащены специальной аппаратурой. В классе обучаются не более 12 человек. Длится школьный курс 12 лет, по его окончанию выдается свидетельство государственного образца.

5 вид

В таких заведениях обучаются дети с патологиями речи. Часто ребят делят на два отделения: в первом — дети с дизартрией, алалией, афазией, а во втором — ребята с тяжелой формой заикания. Общими словами, школа 5 вида — что это такое — это речевая школа.

При устранении дефекта речи ребенок переходит в обычную школу. Программа в речевых заведениях общеобразовательная, но с соблюдением особого речевого режима. В группе не больше 12 человек, с каждым работает логопед.

Старших классов не предусмотрено, дети сдают государственную итоговую аттестацию (ГИА) после 9 класса и получают об этом свидетельство — аттестат.

Коррекционная школа 6 вида

Предназначена для ребят с нарушением опорно-двигательного аппарата. Классы вмещают до 10 человек. Обучаются дети по общеобразовательной программе 11-12 лет, непосредственно занимаясь проблемами со здоровьем. У детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата бывают задержки психического или умственного развития. В этом случае они обучаются по программам учебных заведений 7 или 8 типа, получая либо аттестат об окончании 9 классов, либо свидетельство государственного образца.

Коррекционная школа 7 вида

Это заведения для детей с задержкой психического развития (ЗПР). Часто это и дети с СДВГ. Потенциально это дети с сохранным интеллектом, но слабой памятью, эмоциональной неустойчивостью. Программа общеобразовательная, но адаптированная под особенности ребят, классы — по 12 человек. Ребята учатся с 1 по 9 класс, сдают ГИА и получают аттестат. С одобрения комиссии ребенка из спецшколы 7 вида переводят в обычную общеобразовательную.

Коррекционная школа 8 вида

В заведении оборудованы специальные классы для труда. Число человек в классе — не более 12. Программа специально адаптирована и завершается аттестацией по трудовому обучению. Некоторые школы 8 типа предусматривают 10 и 11 классы и предлагают ребятам пройти производственную практику.

Аттестат об окончании школы дети не получают, а только свидетельство, с которым есть возможность поступить в вечернюю школу, получив там среднее образование и аттестат, либо поступить в ПТУ и сразу освоить конкретную трудовую профессию.

Если резюмировать, что это такое — школа 8 вида — это спецшкола для детей с умственной отсталостью, в которой большая часть занятий посвящена трудовой подготовке учеников.

Кто решает, переводить ли ребенка в коррекционную школу

Никакого обязательного разделения на обычных и особенных детей российский закон об образовании не предусматривает. Ребенок с особенностями развития совершенно не обязательно учится в спецшколе. Специальные школы созданы не затем, чтобы изолировать особенных детей от обычного общества, а чтобы помочь им усвоить знания на доступном уровне.

Все дети вправе учиться в обычных общеобразовательных учебных заведениях, но насколько это целесообразно и полезно — в каждом случае решают только родители. Попадают в коррекционную школу по результатам психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК).

Предложение комиссии о переводе в спецшколу носит рекомендательный характер, поэтому решение о том, в какой школе учиться ребенку — обычной или коррекционной, и ответственность за это решение полностью ложится на плечи родителей.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что такое суррогатная мать

Источник: https://go2school.ru/poleznoe/korrektsionnye-shkoly-dlya-chego-nuzhny-i-kakie-byvayut

Коррекционная школа научит детей общаться | Летняя столица | Ялтинский городской сайт

как перевести ребенка в коррекционную школу

yalta.org.ua >Летняя столица >Столичное образование
— Михаил Иванович, какие дети посещают вашу школу? — Нашу школу посещают ребята с особыми образовательными потребностями. Всего сейчас у нас обучаются 156 детей. Возраст от 6-ти и до 18-ти лет. — Расскажите немного о школе. — Учебный процесс в учреждении рассчитан на девять лет. С учетом подготовительного класса срок обучения увеличивается до десяти. Нулевой класс нужен для того, чтобы ребята приспособились к школьной жизни. Школа специальная VII-VIII видов. Учащиеся классов VII вида учатся по основной общеобразовательной программе. В итоге они получают документ об окончании девяти классов, точно такой, какой выдают в обычных школах. На его основании можно продолжить обучение в школе, ПТУ или колледже. А детки, которые обучаются в классах VIII вида, обучаются по адаптированным общеобразовательным программам, и получают документ об окончании школы. Наполняемость классов у нас не превышает 12 человек. Часть детей, с трудностями в обучении, которые успешно преодолели недостатки своего развития, уходят от нас досрочно в обычные школы. Перевести ребенка в обычную школу по своему району родители могут из любого класса. — Каким должен быть подход к детям, которые проходят у вас обучение? — Индивидуальный к каждому ребенку. Настолько разных детей по характеру, по познавательным возможностям нет ни в одной школе города. — Что происходит, если дети с трудностями обучения попадают в обычные, массовые школы? — Развитие ребенка лучше всего и быстрее всего проходит в процессе преодоления трудностей. Но в том-то и дело, что трудности, в том числе и школьные, должны быть посильны. Как только премудрости школьной программы становятся для ученика непостижимыми, а уровень требований к ребенку со стороны взрослых (педагогов и родителей) не снижается, в дело вступают психозащитные механизмы организма. Возникает энурез (недержание мочи), мутизм (отказ от речи), другие проявления неприспособленности к школе (в том числе и поведенческие). Требуются месяцы и годы, в зависимости от тяжести полученной психотравмы, чтобы ребенок снова стал веселым, общительным, доброжелательным (каким он и был на самом деле). — Кто занимается с детьми в школе? — Психологи, логопеды, коррекционные педагоги, обычные учителя и воспитатели. Для детей крайне важна работа с психологом, который не только выявляет причины трудностей в обучении ребенка, но и проводит большую психокоррекционную работу. Незаменима роль логопеда в специальной школе. Подавляющее большинство наших учеников имеют различные речевые нарушения, бедный словарный запас. — Трудно ли работать педагогом специальной школы? — Чтобы получать удовлетворение от своей работы, необходим широкий круг профессиональных знаний, внимательное и доброжелательное отношение к своим ученикам и целый океан терпения. Ученики часто испытывают дефицит внимания со стороны взрослых, поэтому завоевать их расположение достаточно легко. Нужно лишь по-доброму к ним относиться. — Кто становится учеником вашей школы? — Прием в наше учебное заведение происходит только по желанию родителей. Заботливая любящая мать всегда заметит проблемы в развитии своего ребенка, и будет обращаться к специалистам в поисках их решения. Например, родители проблемных детей могут получить консультацию психолого-медико-педагогической комиссии, которая заседает по четвергам в стенах нашей школы. Заключение комиссии для родителей носит рекомендательный характер. Родители сами решают, в какую школу обычную или специальную (коррекционную) им отдавать своих детей. Лично я считаю, что прислушаться к мнению специалистов разных профилей, входящих в состав комиссии, очень и очень желательно. — С какими диагнозами у вас обучаются дети? — Диагнозы разные. Правда, в последнее время наблюдается резкий рост аутизма. Если в 80-е года прошлого века на десять тысяч новорожденных приходилось два аутиста, то сейчас один на сотню. Эти данные по Западной Европе и Северной Америке. В Советском Союзе вообще не регистрировали такого заболевания. Дело в то, что люди с таким состоянием, конечно, были, только назывались они по-другому. Сейчас в нашей школе учатся 15 школьников с нарушением аутистического спектра. В Симферополе, в аналогичном учреждении, их 60. Многие родители еще не знают, что дети с таким диагнозом могут обучаться в школе. Либо в специальной — индивидуально или в составе класса, либо в обычной – инклюзивно. Факторы, которые могут спровоцировать рождение малыша-аутиста — это наследственность, питание и экология. Проблема еще и в том, что затруднена ранняя диагностика этого заболевания. Аутизм, как отклонение в развитии ребенка, сопровождается определенным набором признаков, в числе основных — нарушение социализации, нарушение речевой и неречевой (мимико-жестикуляторной) коммуникации и нарушение воображения. До двух лет крайне сложно поставить диагноз, поскольку эти признаки находятся еще только в стадии формирования. — Почему так важна ранняя диагностика? — Одна из аксиом специальной педагогики гласит: чем раньше начато коррекционное воздействие, тем лучших результатов воспитания можно достигнуть. Дети-аутисты приходят к нам в шесть-семь лет, к такому возрасту уже многое упущено. Начинать коррекционную работу с нуждающимися в ней детьми надо значительно раньше (и это касается не только аутистов). — Есть ли у вас в школе дети с синдромом Дауна?— Да, но их всего трое. Основная масса таких детей сидит по домам, хотя их обязательно нужно учить. Правильно организованная коррекционно-развивающая работа с такими детьми всегда приносит хорошие результаты. Одно дело воспитать заботливого помощника в семье, и совершенно другое — вырастить несоциализированного взрослого, который не в состоянии обслужить сам себя. К счастью, люди с синдромом Дауна обладают добрым и покладистым характером, воспитываясь в атмосфере любви и заботы, становятся полезными членами общества. В этом и состоит главная задача коррекционной школы: выпустить в мир здоровых, уверенных в себе и не обремененных различными комплексами молодых людей, для которых школа остается светлым воспоминанием детства.

Автор Инна Мельник

Ссылка на новость на сайте газеты: stolica.yalta.org.ua/453/1429170333/

Другие материалы номера

Пасхальные гуляния на Набережной прошли весело и душевно

Соглашение о сотрудничестве

Ялта намерена добиваться статуса курорта федерального значения

Васильевку канализируют, а в городе займутся аварийным жильем

Как возить справки, трудоустраивать молодежь и помогать тем, кто имеет проблемы со здоровьем

Альянс отельеров России провел съезд в Ялте

Галина Медведева: Война лишила меня детства

В Ялте развернут 100-метровую Георгиевскую ленту

Ялтинцы в режиме видео-конференц-связи смогут задать вопрос Президенту Российской Федерации

В Ялте определили лучших сумоистов

Экологи подключатся к борьбе с фотографами

Другие материалы рубрики

Экзамены прошли под видеоконтролем

Медаль — признание школьных успехов и бонус при поступлении

Деление классов по половому признаку поможет мальчикам стать лидерами

Полторы тысячи выпускников завершают обучение в ялтинских школах

Для талантливых юнкоров — персональная рубрика в «Летней столице»

У нас говорят по-английски

45 лет – и тысячи профессионалов

Единственная в Крыму школа, где на уроках не сидят

Ялтинский школьник блестяще выступил на конференции по русскому языку

Кот, роботы и Пушкинский музей ­— все это, не выходя из школы

Система образования Ялты переживает динамичный этап развития

Очереди в детские сады удастся ликвидировать через несколько лет

Температура морской воды у берегов Крыма

2019

2020

Полный архив газеты

Источник: http://yalta.org.ua/stolica/68/1429170333/

Тяжело ли учиться в школе дистанционно

Ребенок с ограниченными возможностями здоровья и ярлыком «необучаем»  начинает вдруг успешно осваивать учебную программу школы, затем вуза. Эта история – обычная для центра дистанционного образования детей-инвалидов Алтайского краевого педагогического лицея-интерната. Нынешней осенью учебное заведение отмечает десятилетие.

Тихие троечники

В школе ребятишки появляются нечасто. В дистанционном формате обучения это и не нужно. Но ради разговора с корреспондентом «АП» пришли. Три мамы и их парни со сложными диагнозами и «перпендикулярными», по образному выражению женщин, характерами.

Первым делом – обнимашки, ритуал обязательный. Да, я перед встречей читала, что для особенных деток очень важен тактильный и эмоциональный контакт с собеседником.

«Мам, а что такое пафос?» – это третьеклассник Иван, с рождения страдающий ДЦП, выцепил незнакомое словечко из Интернета. Вопросы он генерирует быстрее, чем взрослые успевают ответить. Он – один из тех самых «необучаемых», у которых раньше ну никак не получалось с учебой.

В нулевой класс Ванечка пошел в специализированную коррекционную школу-интернат № 6 Барнаула. Решение перевести мальчика в центр дистанционного образования далось его семье непросто. Мама, Юлия Даничева, сама, кстати, педагог, всегда считала, что детский коллектив и общение особому ребенку нужны как никому другому.

К тому же опасалась, что дистанционных уроков по скайпу не выдержат зрение и позвоночник Вани, и без того проблемные.

– Программа 6.2 специализированной коррекционной школы для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата была вполне по силам сыну. Но он получал слабые троечки и с каждым днем все больше замыкался в себе, – рассказывает семейную историю Юлия. – У него начались тики. Наслушавшись ужасов про эпилепсию, мы рванули к неврологу. Тики оказались нервной реакцией на плохие оценки, не- успешность в классе. Однажды я поняла, что попросту теряю сына.

В середине третьей четверти учителя отказались от нас, по сути. Не получилось и с надомным 

обучением. О массовой школе мы и не заикались Оставалась одна надежда – ЦДО. Отдав мальчика сюда, я с удивлением обнаружила, что мой «необучаемый» ребенок умеет хорошо говорить, мыслить, общаться с учителями. Обращаюсь ко всем мамам и папам детей с проблемами здоровья.

Верьте в своего ребенка, ищите для него возможности раскрыться, что бы вам ни говорили окружающие.

Сегодня Юлия жалеет о том, что раньше не видела очевидного решения проблемы, которое у нее было буквально перед глазами. С руководителем центра дистанционного образования Натальей Вишняковой они знакомы давно, с тех пор как малышом Ваня проходил реабилитацию в реацентре «Журавлики»: в то время Наталья Николаевна работала там дефектологом, заведовала отделением. 

Как вытянуть программу

Из обычной барнаульской школы родители перевели на дистанционное обучение мальчика-аутиста Степана после того, как в разгар учебного года учителя поставили маму Ингу Никонову перед фактом: «Он не тянет программу». Что делать? Не оставлять же ребенка с сохранным интеллектом на второй год в первом классе. ЦДО стал выходом и для этой семьи.

– С детьми с нарушениями аутичного спектра и впрямь сложно работать, из-за замкнутости прежде всего. Я раньше не верила в дистанционные формы. Думала: как педагог может воздействовать на ученика, если из учебного арсенала только монитор с картинками? Но именно в ЦДО мой Степа стал тянуть программу общеобразовательной школы, что говорит о профессионализме учителей. Они буквально ловят ребенка в силки интереса всеми возможными методами онлайн-образования.

Настоящую победу семья отпраздновала, когда мальчик перестал задавать взрослым свой постоянный вопрос: «А зачем мне учиться?» – после того как прошли тему «Конституция России». Там сказано, что до девятого класса ребенок обязан учиться, а родители и учителя – учить его. Степан сей факт принял и занимается без проблем. Самостоятельно делает контрольные и домашние задания. Напомним, он тоже из «необучаемых».

В отличие от подруг по родительскому сообществу Ирина Окунькова и ее сын второклассник Дмитрий на дистанционное обучение были нацелены с детского сада.

– О центре я узнала в Новосибирске, где мы с Димой проходили курс реабилитации. Там один паренек, тоже с Алтая, каждый день садился за ноутбук, выходил на связь с учителями, решал задачи. Удивило то, что преподаватели подстраивались под расписание лечебных процедур. Мне это так понравилось, что домой мы вернулись с готовым решением. Очень рады, что попали именно сюда.

Ирина – известный в Барнауле педагог-музыкант, занимается музыкальной терапией с особыми детьми. Опыт женщины, материнский и педагогический, возможно, послужит и другим родителям:

– Многие спрашивают, почему мы не пошли в обычную школу с инклюзивной средой. Ответ один. Когда информация идет потоком, в классе полной наполняемости ребенку с особыми потребностями трудно приходится. Тем более что наши дети живут в плотном режиме реабилитации. После уроков – ЛФК, иппотерапия, бассейн, массаж.

Я адекватно оцениваю возможности сына и понимаю, что ему нужен особый темп преподавания. Мне нравится, что при дистанционной форме учитель и ученик работают один на один. У Димы все получается, а педагог Галина Леонидовна Чеснокова стала для него непререкаемым авторитетом.

 
В самых сложных ситуациях она не теряет инициативы, умудряется вывести его на учебную тему.

Верьте в него

Удивило, как много – для маленькой школы! – положительных родительских отзывов в Сети. Честь учебного заведения – это вопрос имиджа или чего-то большего?

– Нам нельзя работать плохо, мы – единственный подобный центр в крае, – отвечает Наталья Вишнякова. – Можно сотворить тысячу добрых дел, получить массу хороших откликов, но одна ложка дегтя – и все испорчено. Конфликты с родителями, конечно, случаются и у нас.

Это нормально, ведь все мы разные. Особенные не только наши дети, но также их мамы с папами. Зная об этом, мы научились слышать их, а они – нас. К каждому ребенку – индивидуальный подход. Это не штамп, а образ жизни. Только тогда образовательный процесс будет успешным.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Установление отцовства какой суд рассматривает

Слава богу, получается.

Как и положено мамам школьников, женщины говорят об оценках и успеваемости, но больше все-таки – о любви к ребенку, вере в него, о готовности принимать его таким, каков он есть. Если их нет, дитя, чьи крылья и без того связаны болезнью, остается один на один со своими проблемами и горестями.

– Согласитесь, неправильно, когда мама паллиативно больного ребенка, на пределе сил окончившего девятый класс, из ей одной ведомых побуждений требует от учителей записать его в десятый, – рассуждает Вишнякова.

– Даже принимая как аксиому, что ее ребенок для нее самый лучший, сложно такое понять. С мамами и папами говорим об этом честно. Мы успешность детей пестуем, наши девочки и мальчики верят в себя, потому что им доверяют взрослые, учителя и родители.

Любви одинаково достойны и отличники, и двоечники. Оценка вообще в нашем деле не главное. Главное – верить в ребенка.

Кем становятся выпускники ЦДО? Многие уходят в IT-сферу, так как она дает людям с ограниченными возможностями здоровья возможность работать удаленным доступом. Или в педагогику – уже пятеро ребят окончили педвузы и преподают сейчас в школах края. Так, в центре сейчас учительствует его выпускница Олеся Смолянинова, а летом проходил педпрактику Александр Ставских, юноша-колясочник. Вероятно, окончив магистратуру истфака, он вернется сюда преподавателем. 

задача учителя – учить. А дело родителей – зная потолок возможностей своего ребенка, выбрать комфортный для него вариант обучения. Когда тройки из жалости к «необучаемому» ребенку сводят на нет его самооценку, дистанционное обучение не просто выход – спасение. Именно в несоответствии родительских амбиций детским возможностям Наталья Вишнякова видит корень многих бед.

Факт
В краевом центре дистанционного образования детей-инвалидов учится 180 школьников. За десять лет деятельности ЦДО 154 выпускника получили аттестаты об основном общем образовании, еще 163 – о среднем общем.

Источник: https://www.ap22.ru/paper/Tyazhelo-li-uchit-sya-v-shkole-distantsionno.html

Подопытные дети. Почему маленьких инвалидов лишают образования?, Новости / Дети-инвалиды / Всероссийское Общество Инвалидов

По всей стране закрывают коррекционные школы-интернаты. А их воспитанников переводят в обычные школы, где они не только не получают знания, но и теряют остатки здоровья.

Только за последний год закрыто почти 100 коррекционных школ для детей с ограниченными возможностями здоровья. Больше всего — в Новгородской, Тверской, Калининградской, Ивановской областях, Пермском и Краснодарском краях. И это при том, что, по официальным данным Минобрнауки, число детей, нуждающихся в коррекционной помощи при обучении, наоборот, возросло. Чем вдруг помешали чиновникам спецшколы для детей-инвалидов?

Это профанация!

Полтора года назад РФ ратифицировала Конвенцию о правах инвалидов, которая предполагает, в частности, инклюзивное, то есть совместное, обучение детей-инвалидов и их здоровых сверстников. А согласно госпрограмме «Доступная среда» к 2015 г. для обучения детей-инвалидов должны быть оснащены и обычные школы — но не более 20%.

Но, видимо, те, кто в спешке ринулся эту норму выполнять, «забыли», что архитектура и здравый смысл — далеко не всё, что необходимо для обучения ребёнка с особыми образовательными потребностями.

А ведь это значит не просто посадить слабовидящего или плохо слышащего ребёнка за первую парту, пристроить пандусы, оборудовать туалеты и расширить дверные проёмы, но и привлечь целый дополнительный штат специалистов, разработать новые учебные программы.

«Без создания специальных условий такое слияние превращается в профанацию, — считает Олег Смолин, первый зампред Комитета ГД по образованию, доктор философских наук. — Сейчас модно ссылаться на зарубежный опыт.

Да, в США и Канаде большинство детей с проблемами здоровья учатся в обычных школах, но этому предшествовали долгие годы создания удобной им среды, подготовки педагогов, кампания в СМИ — чтобы изменить отношение в обществе к таким детям. Я изучал британский опыт: там ребёнка с ограничениями здоровья принимают в обычную школу, только если в ней созданы необходимые условия. Иначе у ребёнка не будет ни знаний, ни здоровья, а только поломанная психика. Я сам учился в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей в Омске. И с гордостью могу сказать, что ни в какой другой школе я бы такого образования не получил».

А что у нас? Всё шиворот-навыворот: отказывают родителям, которые хотят перевести ребёнка из специальной в общеобразовательную школу, а тех, кто хочет остаться в коррекционной, насильно загоняют в обычную! Минобрнауки ещё в начале лета направило в регионы письмо о недопустимости отказа от спецшкол.

Но, несмотря на протесты родителей и педагогов, недавно закрыли школу-интернат в Моршанске Тамбовской области, а детей распределили — по одному! — в обычные школы. «У нас был класс коррекции, — говорит Марина Думина, завуч начальных классов московской школы №1254.

— Эти дети ничем не отличались внешне, все закончили школу, но всё равно в плане образования и реабилитации получили намного меньше, чем им могла дать специализированная школа.

Ведь там работают не просто учителя, а педагоги-дефектологи, там другой режим занятий и отдыха, больше внимания уделяется занятиям в кружках, всему, что связано с работой руками. И потом эти дети могут устраиваться на хорошую работу, ведь они обучены делать то, что не умеют другие. Такие школы закрывать нельзя!»

Сэкономили

«Думаю, чиновники считают, что спецшкола дорого обходится бюджету, — поясняет Светлана Суворова, психолог, член цент­рального совета общественного движения «Образование для всех». — Нужно покупать учебники, оборудование, учителя там получают зарплату с надбавками. Выгоднее закрыть школу и перестать тратиться на больных детей.

Горе-экономисты рассуждают так: зачем тратить деньги на обучение ребёнка-инвалида с серьёзной умственной отсталостью? А ведь из них получаются отличные озеленители, работники теплиц, швеи, упаковщики.

Но инвалидам придётся платить положенную зарплату, а ведь можно без всяких хлопот нанять гастарбайтеров, часть зарплаты которых осядет в «нужных» карманах! И громкие слова о создании бóльшего числа рабочих мест для инвалидов, похоже, тоже останутся на бумаге.

Нам говорят: школы будут более гуманными. То есть сами взрослые расписываются в своей неспособности воспитать в детях гуманизм и толерантность, хотят сделать это за счёт детей-инвалидов.

Только непонятно, как они собираются учить гуманизму на живых детях-инвалидах? У меня двое сыновей закончили спецшколы. И начиналось всё одинаково — в обычной школе слабовидящий ребёнок не вылезал из двоек, чувствовал себя хроническим неудачником. Перешли в спецшколы.

Сейчас оба закончили вузы и прекрасно трудоустроились, старший сын — программист в английской компании, младший — психолог».

«Родители вправе потребовать от чиновников сохранить школу, если их дети в ней нуждаются, — говорит Елена Насибулова, мама слепого ребёнка. — Я бы с удовольствием отвела ребёнка в обычную школу, но где гарантии, что там с незрячим ребёнком не произойдёт несчастный случай? Нашу школу-интернат хотели закрыть, перевести в статус социального учреждения.

Но мы её отстояли!» Родители и педагоги не дали уничтожить Пермскую областную коррекционную школу, Боготольскую — в Красноярском крае. Депутаты ГД уже подготовили законопроект, согласно которому родителям должны предоставить право выбирать, где учиться их ребёнку — в обычной школе или в специальном коррекционном интернате. Будем надеяться, что он станет законом.

И это поможет не только детям-инвалидам, но и их здоровым сверст­никам, которые, получив нездорового ребёнка в одноклассники, неминуемо лишатся части внимания учителя, что снизит уровень их знаний.

Пора бы чиновникам в регионах, проводящим реформы, хоть иногда думать об интересах людей, а не печься только о том, чтобы выслужиться и отчитаться о выполнении «указивок» сверху. Кстати, поговаривают, что дело не только в профессиональном рвении. Ведь здания этих школ, как правило, находятся в центре города, и очень заманчиво передать их в аренду банку или богатой бизнес-компании

http://www.aif.ru/society/education/1020861

Источник: http://www.voi.ru/news/deti-invalidy/podopytnye_deti_pochemu_malenkih_invalidov_lihaut_obrazovaniya_.html

«Если ребёнок способный, я стараюсь, чтобы он перевёлся из нашей школы»

В России до сих пор есть школы, в которых с учениками общаются исключительно с помощью крика, сильные школьники безнаказанно издеваются над слабыми, а отличница остаётся без красного диплома потому, что руководство боится проверок. Учительница одной из таких школ Мария Милославская рассказала корреспонденту «Мела» Екатерине Аверьяновой о своих непростых буднях.

Привет, учитель! Рассылка

Для тех, кто работает в школе и очень любит свою профессию

Обычно в нашу школу попадают следующим образом. Ребёнок приходит сперва в одну, потом во вторую, затем в следующую школу — везде его отказываются брать из-за плохих результатов собеседования.

Законодательство запрещает школам отказывать в приёме, поэтому все делается под предлогом отсутствия мест в классах. Когда ученику во всех подходящих по адресу школах отказали, из Департамента образования звонят нам и говорят, что этого ребёнка нужно взять, — отказ не допускается.

Видимо, довольно удобно держать такое образовательное учреждение, в которое можно «сливать» всех.

«Вы тупые, я больше не буду с вами работать»

Как правило, ключ к любой школьной беде — нерациональное руководство, но в нашем случае все проблемы начинаются с начальной школы. Здесь впервые возникает замкнутый круг взаимного непонимания: дети плохо успевают по предметам и плохо себя ведут, а учителя не находят ничего продуктивнее крика.

Разумеется, потом школьники только его и могут воспринимать. То же самое происходит, когда учителя с первого класса внушают детям, что они глупые. В прошлом году учительница русского языка в середине года бросила выпускной класс со словами: «Вы тупые, я больше не буду с вами работать».

После этого дети практически отказывались готовиться к экзаменам, объясняя это тем, что они ни на что не способны.

Вторая по значимости проблема — родители. Они совершенно не заинтересованы не только в диалоге со школой, но и в работе с собственными детьми. Сколько бы я ни поставила двоек, родителям всё равно. Один ученик три раза оставался на второй год. В конце учебного года его родителям сообщают, что он в очередной раз остаётся в том же классе, на что они отвечают: «Нам всё равно. Это его жизнь, пусть он сам решает».

Одной моей ученице некогда ходить в школу, потому что она сидит дома с братьями и сёстрами, а мама в это время где-то пропадает

Другая ученица на перемене повредила ногу и не могла идти домой. Я позвонила её маме, которая ответила, что у неё мокрая голова, поэтому она не сможет встретить дочь. Пришлось самой провожать девочку.

Недавно ввели переводные экзамены в пятом классе. Один из предметов — английский язык. Родители устроили чуть ли не массовый протест с возгласами вроде: «Нам не нужен ваш английский!» Почему так происходит? Просто им не хочется сидеть с детьми и учить язык. Всё перечисленное — это не частные случаи, а иллюстрации отношения родителей в целом.

«Страшно, что никаких последствий у истории не было, как будто этих издевательств не происходило»

Дети бывают жестокими, но семья должна воспитывать в них доброту к окружающим. Когда дома ученикам не объясняют, над чем можно смеяться, а над чем нет, разыгрываются школьные драмы.

Один из наших учеников в силу своих психических особенностей постоянно улыбается и смеётся — он так реагирует на всё. решили снять его на видео и опубликовать запись в социальных сетях. Несложно представить, какая у ребёнка после этого была травма.

Несмотря ни на что, он по-прежнему учится в этом классе. Страшно то, что никаких последствий у этой истории не было, как будто этих издевательств не происходило.

8 советов, как вернуть школьника к учёбе

У нас общеобразовательная школа, но получается так, что с учениками должны работать коррекционные педагоги. Все дети по-своему социально запущены, а у многих к тому же ЗПР (задержка психического развития — Прим. ред.). Научить их чему-то безумно сложно. Некоторые очень плохо знают даже разговорный русский язык, а с письменным дела обстоят и того хуже, но нам нужно с ними работать. Как учить таких детей?

Мы часто советуем родителям перевести ребёнка в коррекционную школу, но обычно слышим в ответ классическое: «Мой ребёнок всё сможет, всё успеет». К концу школы такие дети выпускаются практически без знаний, потому что они не могут воспринимать информацию в общем режиме, с ними нужна постоянная работа.

Несмотря на это, родители считают, что после коррекционной школы их дети будто с клеймом будут жить, поэтому оставляют всё как есть. У нас учатся два брата, у одного из них ЗПР. Не так давно встал вопрос о том, чтобы перевести его в специальное учебное заведение, но мама расплакалась и рассказала: отец этих мальчиков считает, что у него могут быть только здоровые дети.

Приходится уступать, ведь если мы переведём ребёнка в спецшколу, то отец от него попросту откажется.

Ежедневной проблемой по-прежнему остаётся одна из самых болезненных тем — успеваемость

У большинства наших учеников она находится практически на нуле. В среднем у половины класса по разным предметам в четверти выходят двойки. Учителя закрывают на это глаза и «рисуют» тройки там, где на самом деле 2,56 балла. Они просто вынуждены подстраиваться под общую ситуацию в школе, поскольку нельзя ставить двойки сразу всем ученикам.

Конечно, есть и успевающие дети. Как правило, это те, кто недавно переехал в Самару и по месту жительства оказался в нашей школе. Таких учеников остальные со временем начинают перевоспитывать «под себя» — издеваются над ними, мешают нормально учиться.

Если я вижу, что ребёнок действительно способный, то стараюсь аккуратно намекнуть его родителям, что лучше бы им перевестись в другую школу

Я даже не чувствую после этого себя виноватой — наоборот, мне кажется, что я спасаю будущее ребёнка.

У одной выпускницы в этом году должен был быть красный аттестат. Казалось бы, замечательно — чуть ли не луч света в тёмном царстве. Но руководство школы не успело вовремя подать необходимые документы, и в итоге девочка осталась без красного диплома. Была возможность подать необходимые документы чуть позже, но школа отказалась от этого, поскольку тогда бы нас ожидала проверка. А проверок у нас как огня боятся.

Евгений Ямбург — об управлении школой, хоумскулинге и роли директора

13 фраз, которые нельзя говорить ребёнку

Почему нельзя насиловать детей лишними знаниями

Источник: https://mel.fm/lichny_opyt/7681302-provincial_school

Стоит ли переводить ребенка в коррекционную школу?

Признать наличие проблем у своего ребенка трудно, но удовлетворение собственных амбиций родителями может помешать их детям найти себя и свое место в жизни: особые дети требуют особого подхода.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Как поступить в вуз после колледжа

«Много лет назад я впервые брала экспериментальный коррекционный класс. Там было всего 10 учеников. Да, им трудно давалось обучение. Но я знала причины. Давно уже эти детки стали взрослыми, но поверьте: они ничем не отличаются от своих сверстников. У них семьи, работа — все в порядке.

Кто-то пишет стихи, кто-то работает в офисе, кто-то работает таксистом, кто-то служит в армии по контракту Каждый нашёл себя.

Я часто задумываюсь над тем, что бы их ждало, не будь своевременной помощи? «Хромали» бы они со своими «двойками» и «тройками» из жалости до 9 класса, с комплексами неполноценности, с низкой самооценкой, и неизвестно, как бы сложилась их судьба».

Ирина Балаева, учитель начальных классов.

Стоит пояснить, что в России есть учреждения двух основных видов:

  • обычные, для ребят, у которых нет проблем со здоровьем и отклонений в развитии;
  • коррекционные, в которых учатся ребята, имеющие какие-то трудности: плохое зрение, отсутствие слуха, ЗПР и т.д

Коррекционные школы в свою очередь бывают семи типов:

  • I вида — для глухих детей.
  • II вида — для слабослышащих.
  • III вида — для слепых.
  • IV вида — для детей с остаточным зрением.
  • V вида — для детей с тяжелой речевой патологией.
  • VI вида — для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
  • VII вида — для детей с задержкой психического развития (ЗПР).
  • VIII вида — для детей с нарушениями интеллекта.

Что дает коррекционная школа по сравнению с обычной?

В коррекционных школах и детских садах (а также и в коррекционных классах и группах в обычных заведениях) для особых ребят созданы условия, помогающие им найти свое место в жизни, несмотря на определенные проблемы со здоровьем:

  • Обучение идет в классах с малой наполняемостью (не 25 человек, а 10-15 человек).
  • Все педагоги имеют специальное образование или прошли переподготовку для работы с такими детьми.
  • Обучение ведется по специальным программам, адаптированным для таких детей, нет «лишних» предметов и знаний: например, в коррекционных школах не изучаются производные, но изучается «швейное дело», чтобы девочки-выпускницы таких школ имели профессию и могли полноценно жить.
  • Благодаря тому, что никто не ставит завышенные требования, дети чувствуют себя комфортно, не страдают от насмешек и косых взглядов «обычных» детей, мотивированы на обучение (поскольку оно посильно), не имеют дополнительных причин для комплексов (я не такой, как все), уверены в себе.

Иногда школы, боясь потерять учеников, выставляют им удовлетворительные оценки, что означает, что ребенок справляется со школьной программой, успевает. Для обязательного направления на ПМПК школе нужно, чтобы у ребенка было хотя бы 2-3 «двойки» в четверти, и в то же время школы не заинтересованы в низких показателях успеваемости.

Коррекционное обучение может осуществляться в школах, имеющих специальную лицензию, учебную программу и в штате которых есть педагоги, обученные работе с особыми детьми. То есть в обычной общеобразовательной школе могут быть коррекционные классы или индивидуальное обучение детей по коррекционной программе, но больше условий для полноценной работы создано в специальных учреждениях.

С другой стороны, отдавать ребенка в коррекционную школу не всегда оправдано, если ребенок комфортно учится и успевает в обычной.

«Да уж, как нас психолог из  обычной школы отговаривала, уж так старалась: «Он у вас не потянет, он у вас замкнется, вы потеряете все, чего вы добились, да вы меня послушайте, да у меня опыт» А он руку тянет на каждом уроке, его учительница постоянно хвалит. Он так раскрылся, я сама своего ребёнка не узнаю», — говорит Ирина, мама.

Кто принимает решение

Решение, переводить ли ребенка в коррекционную школу или оставить в обычной, принимают родители (законные представители) — ПМПК носит рекомендательный характер и не обязывает родителей переводить ребенка. Но стоит много раз подумать: Что ребенку важнее? Где ему будет лучше? Родителям стоит поговорить с учителями, с врачами и логопедами, посетить коррекционные школы недалеко от дома. В каждый случай требует индивидуального решения, и общих правил здесь нет.

Источник: https://pedsovet.su/publ/90-1-0-5163

Коррекционные школы I, II, III, IV, V, VI, VII и VIII видов. Каких детей в них обучают?

Если родители сами поняли или врачи и другие специалисты установили, что ребенок имеет особенности в развитии, нужно как можно раньше найти подходящее учебное заведение. И чем раньше вы найдете то, которое подходит именно вашему ребенку с его индивидуальными особенностями, тем выше шансы его реабилитации, социальной адаптации, психологической коррекции и преодоления трудностей, связанных со здоровьем.

Детский сад плюс начальная школа

Существуют так называемыеначальные школы-детские сады компенсирующего вида, где малыши, имеющие особенности в развитии, сначала просто находятся в саду и социально адаптируются в обществе других малышей, а потом пребывание в садике плавно переходит к обучению в начальной школе. Потом, в зависимости о того, как ребенок справляется с программой, он поступает в 1-й или сразу во 2-й класс коррекционной школы.

Особенности в развитии слишком разные

Особенностей в развитии так много и они такие непохожие, что «особые дети» подчас не вписываются в «трафарет» того или иного диагноза. И главная проблема их обучения состоит как раз в том, что все ребятишки абсолютно разные и непохожие, и каждый – со своими странностями и проблемами здоровья. И все же специалисты установили основные проблемы в развитии или диагнозы, которые обозначаются такими аббревиатурами:

ДЦП – детский церебральный паралич;

ЗПР – задержка психического развития;

ЗРР – задержка речевого развития;

ММД – минимальная мозговая дисфункция;

ОДА – опорно-двигательный аппарат;

ОНР – общее недоразвитие речи;

РДА – ранний детский аутизм;

СДВГ – синдром дефицита внимания с гиперактивностью;

ОВЗ – ограниченные возможности здоровья.

Как видите, из всего вышеперечисленного здесь разве что ДЦП, ММД и проблемы с опорно-двигательным аппаратом являются конкретными медицинскими диагнозами. В остальном же названия детских особенностей, странностей и проблем весьма и весьма условны.

Что значит «общее недоразвитие речи»? И чем оно отличается от «задержки речевого развития»? И это «задержка» относительно чего – относительно какого возраста и уровня интеллекта? Что касается «раннего детского аутизма», то этот диагноз ставят настолько непохожим в поведенческих проявлениях детям, что, похоже, наши отечественные специалисты сами не сходятся во взглядах на аутизм, поскольку еще недостаточно хорошо изучили это заболевание.

А уж «синдром дефицита внимания с гиперактивностью» сегодня ставят едва ли не каждому второму непоседливому ребенку! Поэтому, прежде чем согласиться с тем, что вашему чаду припишут тот или иной диагноз, покажите его не одному, а как минимум десятку специалистов и добейтесь от них внятных аргументов и четких медицинских показаний, по которым ребенку будет присвоен диагноз. Такой диагноз как слепота или глухота очевиден.

А вот когда шаловливому ребенку, доставляющему воспитателям и учителям больше хлопот, чем остальные дети, спешат присвоить «диагноз», лишь бы избавиться от него, переведя в детский сад или школу для «детей с особенностями», то тут за свое чадо можно и побороться. Ведь приклеенный с детства ярлык может основательно подпортить ребенку жизнь.

Специальные (коррекционные) школы I, II, III, IV, V, VI, VII и VIII видов. Каких детей в них обучают?

В специальных (коррекционных) общеобразовательных школах I вида обучаются дети-инвалиды по слуху, слабослышащие и глухие. Главное направление школы — исправление произношения, социально-бытовая ориентировка. В школах II вида учатся дети, имеющие частичную потерю слуха и различную степень недоразвития речи, но сохранившие самостоятельную речь.

 Воспитанникам обеспечивается активная речевая практика путём создания слухо-речевой среды с использованием звукоусиливающей аппаратуры, позволяющей формировать на слуховой основе речь, приближённую к естественному звучанию. Школы III-IV вида предназначены для слепых и слабовидящих детей.

Школы V вида принимают в свои стены учеников с нарушениями речи, в частности заикающихся детей. Школы VI вида созданы для детей, имеющих проблемы в физическом и психическом развитии. Порой такие школы функционируют при неврологических и психиатрических больницах.

Основной их контингент – дети с разными формами детского церебрального паралича (ДЦП), спинномозговыми и черепно-мозговыми травмами.

Коррекционная школа VII вида занимается обучением  детей с задержкой психического развития, у которых при потенциально сохранных возможностях интеллектуального развития наблюдаются слабость памяти, внимания, эмоциональная неустойчивость, В  процессе занятий происходит активизация познавательной деятельности, формирование навыков и умений учебной деятельности.

 И, наконец, в специальных (коррекционных) общеобразовательных школах VIII вида обучают умственно отсталых детей, главная цель этих учебных учреждений – научить детей читать, считать и писать и ориентироваться в социально-бытовых условиях. При школах VIII вида имеются столярные, слесарные, швейные или переплетные мастерские, где ученики в стенах школы получают профессию, позволяющую заработать на хлеб. Путь к высшему образованию для них закрыт, по окончании школы они получаю лишь справку о том, что прослушали программу десятилетки.

Коррекционная школа: стремиться в нее или ее избегать?

Этот сложный вопрос решать вам. Как мы знаем, и ДЦП имеет столь разные и непохожие формы – от глубокой умственной отсталости, при которой врачи выносят вердикт: «необучаем» – до совершенно сохранного интеллекта. У ребенка с ДЦП может страдать опорно-двигательная система и при этом быть совершенно светлой и умной голова!

Учитывая все индивидуальные особенности ребенка, прежде чем выбрать ему школу, сто раз посоветуйтесь с врачами, дефектологами, логопедами, психиатрами и родителями особых детей, у которых больше опыта в силу того, что их дети старше.

Скажем, обязательно ли ребенку с сильным заиканием находиться в среде таких же как он? Пойдет ли ему такое окружение на пользу? Не лучше ли пойти по пути инклюзивного образования, когда дети с диагнозами погружаются в среду здоровых сверстников? Ведь в одном случае коррекционная школа может помочь, а в другом навредить.

Ведь каждый случай настолько индивидуален! Вспомните первые кадры фильма Тарковского «Зеркало». «Я могу говорить!» – произносит подросток после сеанса гипноза, навсегда освобождаясь от угнетавшего его долгие годы сильного заикания. Гениальный режиссер таким образом показывает нам: в жизни случаются чудеса.

И тот, на ком педагоги и медики ставили крест, порой может удивить мир незаурядным талантом или как минимум стать социально адаптированным членом общества. Никаким не особым, а обычным человеком.

Посетите школу лично!

Судить о способностях вашего ребенка будут прежде всего врачи. Они-то и направят его на психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК). Посоветуйтесь с членами комиссии, какая школа вашего округа лучше других подойдет вашему ребенку, позволит раскрыться его способностям, скорректировать его проблемы и недостатки.

Обратитесь в окружной ресурсный центр по развитию инклюзивного образования: может, там помогут советом? Для начала обзвоните по телефону имеющиеся в вашем округе школы. Пообщайтесь на форумах с родителями детей, которые уже учатся.

Довольны ли они образованием и отношением учителей? А лучше, конечно, лично познакомиться с директором школы, учителями и обязательно – с будущими одноклассниками! Вы должны знать, в каком окружении будет находиться ваш ребенок.

Можно зайти на сайты школ, но там вы получите лишь минимум формальных сведений: в интернете можно изобразить красивую картинку, но будет ли она соответствовать действительности? Истинное представление о школе даст только ее посещение. Переступив порог здания, вы сразу поймете, есть ли здесь чистота, порядок, дисциплина, а главное – трепетное отношение педагогов к особым детям. Все это вы почувствуете прямо при входе!

Надомное обучение – как вариант

Некоторым детям врачи предлагают надомное обучение. Но этот вариант годится опять же не для всех. Некоторые психологи вообще категорически против надомного обучения, потому что для детей с особенностями в развитии нет ничего ужаснее изоляции от общества. А надомное обучение – это и есть изоляция от сверстников. Тогда как общение с ними может благотворно сказаться на умственном и эмоциональном развитии ребенка. Даже в обычных школах педагоги говорят о великой силе коллектива!

Обратите внимание на то, что школ, например, VIII вида в каждом округе существует несколько, и даже есть выбор, а вот школы для слепых или глухих детей есть не в каждом округе. Что ж, придется далеко ездить, возить или снимать квартиру там, где есть нужная вашему ребенку школа.

Многие иногородние приезжают в Москву исключительно ради обучения и реабилитации своих особых детей, потому что в провинции коррекционное образование по большому счету попросту отсутствует. Так вот приезжим безразлично, в каком округе снимать жилье, поэтому сначала они находят подходящую для ребенка школу, а потом уже снимают квартиру поблизости.

Может быть также поступить и вам в интересах собственного ребенка?

Согласно Конституции РФ все равны

Знайте, что согласно Конституции РФ и закону об образовании каждый имеет право на обучение, независимо от диагноза. Государство гарантирует общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования (статьи 7 и 43 Конституции РФ).

Положения Конституции РФ разъясняются в Федеральном законе от 10 июля 1992 г. №3266-1 «Об образовании», в соответствии с п.3 ст.

2 которого одним из принципов государственной политики в области образования является общедоступность образования, а также адаптивность системы образования к уровням и особенностям развития и подготовки обучающихся.

Источник: https://www.molnet.ru/mos/ru/school/o_34761?change

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Советы от юриста