За что могут забрать детей органы опеки

Порядок и основания для изъятия ребенка из семьи органами опеки

за что могут забрать детей органы опеки

В Российской Федерации органы опеки и попечительства созданы для защиты интересов несовершеннолетних детей. Их прямыми обязанностями являются:

  • нахождение детей, которые нуждаются в опеке и попечительстве со стороны государственного учреждения;
  • установление наблюдения за семьями, где родители не отвечают нормам «ответственных» опекунов;
  • взятие под опеку несовершеннолетних граждан, нуждающихся в заботе и содержании;
  • лишение родителей прав на воспитание своих детей;
  • выдача согласия на проведение сделок по отчуждению имущества, где в качестве собственников выступают несовершеннолетние граждане;
  • иные права.

В настоящей статье будут рассмотрены причины изъятия ребенка у родителей или официальных представителей, а также будут представлены последствия, возникающие, когда детей переводят на обеспечение государства.

За что могут забрать ребенка органы опеки?

Работники опекунского учреждения действуют в интересах несовершеннолетних только в соответствии с положениями Федерального Закона «Об опеке и попечительстве».

Скачать 48 Федеральный законодательный акт

В настоящем законе указано, за что могут забрать ребенка органы опеки. Основной причиной для изъятия малыша из семьи служит наличие угрозы его жизни или здоровью.

В соответствии с законодательством, уполномоченные лица опекунского учреждения вправе изъять ребенка из семьи при следующих обстоятельствах:

  • родители находятся в зависимости — алкогольной, от наркотических или токсических веществ;
  • в семье присутствует насилие;
  • отец и мать не предостерегают дитя от бытовых опасностей, не обучают его мерам безопасности;
  • родители или опекуны эксплуатируют трудовую деятельность несовершеннолетних граждан;
  • родители не в состоянии обеспечить малыша должным уходом и предоставить соответствующее воспитание;
  • отца и мать лишили или ограничили в правах на детей;
  • в семье присутствуют домогательства сексуального характера.

Вышеуказанный перечень законных оснований для изъятия ребенка сотрудниками опекунского учреждения не является исчерпывающим.

В каждой семье могут сложиться индивидуальные обстоятельства, поэтому при негативном влиянии на жизнь или здоровье ребенка, органы опеки лишают родителей прав на воспитание своих малышей.

Вне зависимости, если причина изъятия дитя из семьи не указана в тексте закона. Все случаи рассматриваются отдельно группой уполномоченных лиц, затем принимается справедливое решение в интересах малыша.

Процедура изъятия ребенка из семьи

По каким правилам осуществляется процедура изъятия ребенка из семьи учреждением по опеке и попечительству, указано в тексте Семейного Кодекса.

Скачать семейный закон можно по ссылке.

Органы опеки вправе забрать ребенка из семьи только при соблюдении определенного порядка, указанного в законодательном акте о семейных отношениях. Настоящим актом также предусмотрено, что родители или официальные опекуны несовершеннолетнего вправе оспаривать процедуру изъятия, а также вправе препятствовать ей.

Нормы закона гласят, что порядок изъятия несовершеннолетнего ребенка осуществляется следующим образом:

  • в опекунское учреждение поступает жалоба от добропорядочных граждан о том, что в определенной семье наблюдается ущемление интересов несовершеннолетних граждан или присутствует угроза их жизни (здоровью);
  • компетентные сотрудники попечительского учреждения проводят доскональное изучение представленных сведений;
  • представитель организации по опеке и попечительству наносит визит семье, на которую поступала жалоба. Цель его визита заключается в проверке условий для проживания в семье ребенка;
  • в зависимости от проведенного осмотра, сотрудник делает вывод об изъятии ребенка из конкретной семьи или о вынесении соответствующего предупреждения;
  • если принято решение о вынесении предупреждения, то о нем сообщается нерадивым родителям;
  • когда ребенка из семьи изъяли, его отправляют в специальное государственное учреждение. Нет точно установленного времени пребывания дитя в гос. организации, оно зависит от момента, когда будут разъяснены все обстоятельства дела, после чего будет компетентными лицами принято окончательное решение;
  • когда решение принято и оно свидетельствует о том, что нерадивых и безответственных родителей нужно лишить прав на детей, дело передается на рассмотрение в судебную инстанцию. При проведении слушания, интересы гражданина, не достигшего 18 лет, представляют работники органов опеки и попечительства.

Как происходит передача детей уполномоченному органу?

При наличии угрозы жизни или здоровью малыша, производится процедура изъятия его из семьи. Ее проведение возможно следующими способами:

  • по предоставлению согласия от родителей, иными словами на добровольной основе;
  • без разрешения родителей, то есть по принуждению.

Когда детей, не достигших совершеннолетия, изымают из семьи в принудительном порядке, данные действия могут быть временными. Период зависит от срока выяснения обстоятельств дела. В таком случае, детей на время переселяют жить в детский дом или в дом малютки. В редких случаях, несовершеннолетнего могут передать на временное содержание в другую семью.

Если малыша передали на временное обеспечение другой семье, а родителей лишили соответствующих прав на воспитание дитя, то «новые» родители вправе усыновить ребенка. При наличии данных обстоятельств, разрешение от биологических отца и матери не потребуется. Также, чтобы ребенка усыновили, не требуется согласие отца и матери:

  • если биологические мама и папа пропали без вести;
  • родные отец и мать признаны недееспособными в соответствии с нормами законов;
  • если родители не проживали вместе со своим ребенком длительный период времени (от шести месяцев).

При изъятии ребенка из семьи, работники органов опеки и попечительства не имеют законных прав препятствовать общению между отцом, матерью и малышом. Данное право на проставление запрета на общение предоставляется законом, если родители умышленно вредили здоровью несовершеннолетнего. Например, применяли грубую физическую силу, то есть на дочке или сыне имеются следы телесных повреждений.

Последствия

Когда уполномоченные представители опекунского органа несовершеннолетнего гражданина изымают у родителей, то в течение недели они направляют соответствующее уведомление в судебную инстанцию.

В поданном судебном заявлении государственные опекунские работники указывают прошение о лишении родительских прав, ссылаясь на имеющиеся законные доказательства.

В случае, когда глава судебной инстанции не удовлетворяет поданное прошение органов опеки и попечительства, то ребенка направляют обратно в семью.

Если после изъятия ребенка из семьи, судья принимает решение о лишении родительских прав, то малыш остается проживать в специализированном государственном учреждении. Однако такая применяемая мера, как лишение родительских прав, не носит постоянный характер.

Если родители «исправятся» и предоставят уполномоченной инстанции доказательства, что готовы вновь содержать и воспитывать дитя, то их права могут вернуть.

Но согласно закону, они будут находится под пристальным наблюдением со стороны органов опеки и попечительства.

Законом установлено, что отец (мать), лишенный родительских прав, не освобождается от уплаты алиментов на дитя. Но ребенок, будучи совершеннолетним и дееспособным, не обязан оказывать финансовую помощь престарелому родителю, который был лишен родительских прав и не восстановлен в них.

Восстановить права отца и матери на воспитание и содержание несовершеннолетнего возможно, пока ему не исполнится 18 лет. Если малыша усыновили уже, то вернуть ребенка обратно возможно только через судебные разбирательства.

Если у Вас есть вопросы, проконсультируйтесь у юриста

Задать свой вопрос можно в форму ниже, в окошко онлайн-консультанта справа внизу экрана или позвоните по номерам (круглосуточно и без выходных):

  • 8 (800) 350-83-59 — все регионы РФ.

Источник: https://dom-i-zakon.ru/grazhdanskoe-pravo/izyatie-rebenka-iz-semi-organami-opeki.html

«Лучше забрать живого ребёнка, чем труп»: как и почему органы опеки изымают детей

за что могут забрать детей органы опеки

Для проверки семьи в органы опеки должен поступить сигнал. Ведомство реагирует в том числе на анонимные сообщения. Даже если жалоба не подтвердилась, сотрудники опеки после сигнала начнут проводить проверки регулярно.

Отсутствие фруктов в холодильнике, обшарпанные стены или разбросанные на полу игрушки могут стать поводом для изъятия детей из семьи. Часто такие меры необоснованны, считают эксперты.

В то же время в СМИ регулярно появляются публикации о детях-маугли, которых родители бросают в квартирах. Как работают органы опеки в России, разбирался RT.

В мае 2016 года домой к 27-летней матери-одиночке Ирине Байковой из алтайского села Соколово пришли несколько женщин. Визитёрши представились сотрудницами опеки и поинтересовались, почему её старшая дочь не ходит в школу. Пока Байкова объясняла, что девочка болеет, чиновницы по-хозяйски осмотрели дом, заглянули в холодильник и заявили: «Детей забираем!»

Так для Ирины Байковой началась война с органами опеки. В феврале 2017 года она смогла доказать в суде, что опека изъяла трёх её дочерей незаконно. Сейчас Байкова пытается через суд взыскать с органов опеки и районной администрации компенсацию в размере 1 млн рублей за моральный ущерб.

Как работают органы опеки

Домой к Ирине Байковой сотрудницы опеки пришли после жалобы учительницы. «У восьмилетней Ксюши выскочила сыпь, с которой в школу её не пускали. Врачи выписали нам мази, однако сыпь не проходила. Ксюша почти месяц не была на занятиях, и преподавательница позвонила в опеку»,— вспоминает мать.

Однако детей у Ирины изъяли не из-за состояния их здоровья, а в связи с бытовыми условиями. «Они прямо говорили, что мы живём в слишком маленьком и очень старом доме. В заборе из досок торчат гвозди. И самое главное — нет водопровода. Воду я ношу с колонки!» — вспоминает Байкова.

  • Дом Ирины Байковой
  • Фото из личного архива

По словам Ирины, сотрудницы опеки посчитали: раз дома нет воды, то дети не моются, ходят грязные и у них, возможно, чесотка. Девочек увезли в больницу. Диагноз «чесотка», который сотрудники опеки поставили на глаз, не подтвердился. Но через полторы недели их определили в детдом, где они провели пять месяцев. Навещать дочерей Ирине запретили.

«Когда мне отдали дочерей, я вынуждена была уехать с Алтая в соседний регион. Я боялась, что опека не даст нам житья. Моя средняя дочь из-за переживаний тяжело заболела. Кто за это ответит? Я подала заявление в суд, но мне не деньги нужны. Я хочу, чтобы всех причастных к травле моей семьи наказали», — говорит Байкова.

Юрист по семейному праву Юлия Чесалина несколько лет возглавляла отдел опеки одного из районов Москвы. «Для профилактики» органы опеки семьи не проверяют — на это нет ни оснований, ни ресурсов. Для проверки обязательно должен поступить сигнал. Опека реагирует на обращение любого гражданина, в том числе и на анонимное. Если сигнал поступает в выходные или праздничные дни, то обработают его только в первый рабочий день», — поясняет Чесалина.

По словам юриста, в своих действиях сотрудники органов опеки руководствуются ФЗ №48 «Об опеке и попечительстве» и статьями Семейного кодекса: №77 «Отобрание ребёнка при непосредственной угрозе жизни ребёнка или его здоровью» и №72 «Восстановление в родительских правах».

«Когда органы опеки приходят по сигналу, то заполняют акт обследования условий жизни и воспитания несовершеннолетнего. В нём указываются сведения о родителях, как они принимают участие в жизни ребёнка, чем увлекается ребёнок, как он учится, как отдыхает, размер и благоустройство жилья и другие показатели», — рассказывает Чесалина.

Она отмечает, что, заполняя этот документ, сотрудники руководствуются «общепринятыми в обществе нормами» (порядок в доме, родители должны быть трезвыми и т. д.), статьёй 77 СК РФ, интересами ребёнка, Конвенцией о правах ребёнка и личным восприятием ситуации.

Если сотрудник опеки приходит к выводу, что семья неблагополучная, то родителей вызывают на беседу и семья ставится на учёт. Если же сотрудники опеки усмотрели угрозу жизни, то ребёнок немедленно изымается и до суда о лишении родителей прав находится в детском доме.

«В законе чётко не прописано, что значит «угроза жизни и здоровью ребёнка», и каждый понимает это как хочет. При этом плана по изъятию детей не существует, — заверяет юрист.

— Это раньше в подразделениях по делам несовершеннолетних старались оформить как можно больше актов по ст. 5.35 КоАП РФ «Неисполнение родителями обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних».

Сейчас уже такого нет, и премий работникам опеки за это не платили. В опеке большая текучка кадров, не хватает профессионалов, образования».

Также по теме

«Наконец-то сможем быть вместе»: дети слабослышащей матери-одиночки из Петербурга вернулись домой

Дети инвалида по слуху Олеси Уткиной вернулись в семью и будут жить в квартире у бабушки. Ранее органы опеки признали помещение

Эксперты считают, что детей нередко забирают из семьи по надуманным причинам, основанным на субъективной оценке ситуации.

«Могут забрать за беспорядок в доме, обшарпанные стены, недостаток фруктов в рационе детей и приготовленной еды в холодильнике, — рассказывает член Общественной палаты Элина Жгутова. — Ещё органы опеки любят приводить такие аргументы, как «тяжёлый запах» или наличие насекомых. В суд ни то ни другое не принесёшь, но у судьи складывается мнение, что семья неблагополучная».

По словам Жгутовой, сотрудники просто перестраховываются, потому что, если произойдёт ЧП, их могут наказать по ст. 293 УК РФ «Халатность».

«А за необоснованное изъятие им ничего не будет. Я не помню случаев, чтобы их наказывали по ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий», — рассказывает Жгутова.

По словам Чесалиной, наказания всё же есть. За неправильное решение об изъятии ребёнка сотруднику грозит предупреждение, выговор или отстранение от должности в связи с несоответствием, однако эксперт признаётся, что такие случаи всё-таки большая редкость.

Сейчас сотрудником органов опеки может стать человек с юридическим, педагогическим или психологическим образованием. Однако высшее образование в данном случае необязательно, достаточно и среднего специального.

У сотрудников опеки пятидневная рабочая неделя. По словам Чесалиной, в представлении обычных людей работники опеки весь день посвящают проверке неблагополучных семей. На самом деле они в семьи выходят только после жалоб, а большую часть времени проводят в судах: по жилищным спорам, где затрагиваются интересы несовершеннолетних, по бракоразводным процессам. Также в ведении опеки находятся все сделки с жильём, где есть несовершеннолетние собственники.

Исходя из своего опыта

Президент благотворительного фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам» и эксперт Фонда поддержки детей в трудной жизненной ситуации Елена Альшанская считает, что перегибы на местах случаются из-за того, что в законодательстве не раскрыто понятие «угроза жизни и здоровью», которое фигурирует в 77-й статье Семейного кодекса «Отобрание ребёнка при непосредственной угрозе жизни ребёнка или его здоровью».

«Не существует конкретных критериев, всё происходит на усмотрение человека, который приходит в семью. При этом нет специалистов в данной сфере, которые проходили бы обучение и понимали, что такое оценка рисков и угрозы», — отмечает Альшанская.

По словам эксперта, на данный момент детей забирают из семей только на основании странных актов оценки бытовых условий.

«Ребёнку угрожают не условия, а поведение родителей. В этом плане у нас законодательство вообще слепое. Основные претензии у нас связаны с тараканами в квартире и прочими бытовыми проблемами, которые не говорят о жестоком обращении. Дети оказываются совершенно незащищёнными в случае, если они проживают в хороших условиях, а дети, проживающие в плохих, — под риском изъятия из семьи», — считает Альшанская.

Глава Социального центра Святителя Тихона, специалист по социальному сиротству и помощи людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию, Александр Гезалов особо подчёркивает, что сейчас органы опеки реагируют только на жалобы и не обладают рычагами и возможностями для выявления социального неблагополучия в семьях на ранних стадиях и предотвращения изъятия детей.

Также по теме

«Семья на учёте не состояла»: СК выясняет обстоятельства смерти ребёнка-инвалида в заваленной мусором квартире

В Москве семилетний мальчик-инвалид умер в квартире, полностью заваленной мусором, из-за остановки сердца. Ребёнок страдал несколькими

«Неблагополучные семьи выявляются по сигналу сотрудников поликлиники, школы или соседей. После этого сотрудники приходят в семью для измерения социального благополучия. Как можно его замерить? А если нет сигнала?» — рассуждает эксперт.

20 февраля стало известно о трагической гибели девочки в Кирове. 21-летняя мать Мария Плёнкина сознательно оставила ребёнка одного на несколько дней без еды и воды. Обнаружила Кристину её бабушка, которая пришла поздравить внучку с днём рождения. Девочке должно было исполниться три года.

Против матери было возбуждено уголовное дело, однако уже сейчас известно, что семья не состояла на учёте в органах опеки и считалась благополучной.

На прошлой неделе Следственный комитет России сообщил о возбуждении уголовного дела в отношении москвички, которая бросила свою пятилетнюю дочь в квартире на Ленинградском шоссе. Девочка прожила почти неделю без еды и воды в помещении, заваленном хламом. Семья также не состояла на учёте.

  • Кадр: видео СК РФ / .com

«Дорога по восстановлению родительских прав тяжела»

Вместе с тем, по наблюдениям Чесалиной, за последние 3—4 года уменьшилось количество постановлений, по которым судьи лишают людей родительских прав незамедлительно. По её словам, есть негласное указание давать родителям шанс исправиться, так как наверху поняли, что изъятий по стране слишком много.

«Человеку даётся полгода на исправление, и судьи подробно объясняют, что нужно делать. Если за это время он ничего не делает, то следует лишение прав. Зачастую из этого ничего не выходит. Непутёвые родители не понимают, как надо заботиться о детях, и не осознают, что нельзя оставлять малышей одних, что детям надо предоставить еду, воду, одежду, обучение и так далее», — считает юрист.

Впрочем, пока родители пытаются изменить свою жизнь, дети находятся в спецучреждении.

При этом, по словам Чесалиной, за всю её многолетнюю практику был только один случай, когда суд восстановил родителей в правах. Дети на тот момент находились в социально-реабилитационном центре. Мать пролечилась от алкогольной зависимости и устроилась в этот же центр на работу помощником повара. Всё это время за ней наблюдали органы опеки, и уже через полгода она забрала двух сыновей домой.

Последние официальные данные о количестве возвращённых детей, которые ранее изымались из семей, размещены на сайте www.usynovite.ru Министерства просвещения РФ и датируются 2015 годом. Согласно статистике, тогда было изъято 58 168 детей, а возвращено обратно — 10 023.

«Дорога по восстановлению родительских прав тяжела. У некоторых нет желания исправляться, а у других оно длится не так долго — люди настолько деградируют, что не знают, какие шаги им надо предпринять. У нас в обществе нет таких социальных лифтов, чтобы люди подхватили таких родителей и могли помогать им и сопровождать на протяжении всего реабилитационного пути», — считает Чесалина.

Также по теме

Опека разрешила матери слабослышащей Олеси Уткиной забрать детей к себе

Сосновская опека в Санкт-Петербурге дала разрешение матери слабослышащей Олеси Уткиной забрать к себе внуков. В январе органы опеки

По словам юриста, многие из тех, у кого отнимали детей, находились на учёте в психоневрологическом диспансере и могли причинить вред ребёнку из-за отклонений. В её практике была такая ситуация, когда детей забрали якобы из-за беспорядка в квартире, обшарпанных стен и грязной посуды.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/615496-organy-opeki-izyatie-rebyonok-deti

МОСКВА, 1 апр — РИА Новости, Ирина Халецкая. Закон запрещает органам опеки вмешиваться в дела семьи. Исключение — случаи, когда есть реальная угроза жизни ребенка. Однако что именно под этим понимается, в законе четко не прописано, поэтому решение остается за сотрудниками опеки.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Муж угрожает физической расправой что делать

Порой страх перед ответственностью приводит к тому, что детей изымают даже из благополучных семей — по причине грязных полов в доме или «подозрительной» внешности родителей. В то же время ситуации, когда нужно срочно спасать ребенка, зачастую остаются без внимания контролирующих органов.

В чем кроется несовершенство системы, разбиралось РИА Новости.

Пороховая бочка

Игорь Петров три года отработал в органах опеки в подмосковной Балашихе — был заместителем начальника отдела. Ушел, потому что сдали нервы. Обрел себя в частной практике и сейчас помогает с усыновлением детей. Однако он по-прежнему принимает близко к сердцу телевизионные сюжеты, в которых рассказывают о неблагополучных семьях. Свой опыт работы в опеке Петров вспоминает неохотно и старается не вдаваться в подробности.

«Понятие «эмоциональное выгорание» мне не чуждо. Постоянное напряжение и ощущение, что ты сидишь на пороховой бочке, превратило меня в невротика. Я понял: лучше уйду и сильно потеряю в зарплате, но вздохну с облегчением. Даже работа с исками на многомиллионные суммы, которые мне приходилось оспаривать, стоила мне меньшей психологической встряски, нежели вопросы с изъятием детей», — признается он корреспонденту РИА Новости.

По его словам, в первую очередь напряжение связано с тем, что приходится в лоб сталкиваться с реальными трагедиями. «Конечно, в маленьком городе или поселке проще — все на виду, ты своими глазами можешь увидеть пьяную мать на улице и заподозрить, что дома там не все ладно. И помочь.

А в мегаполисах к каждой семье не приставить сотрудника из органов опеки. Поэтому работа начинается с жалоб сторонних людей — соседей, врачей, полицейских и просто неравнодушных. Однако таких немного», — объясняет Петров. В какой-то мере из-за этого органы опеки связаны по рукам и ногам.

Чуйку к делу не пришьешь

Впрочем, любая семья защищена законом, так что вмешательство должно быть оправданным. «Зачастую сотрудник опеки понимает, что мать лукавит и обещает то, чего не в состоянии выполнить, — продолжает Петров.

— Но свои личные убеждения и чуйку к делу не пришьешь: мы можем изымать детей только в том случае, если речь идет о реальной угрозе их жизни и здоровью.

Если есть одежда, есть что поесть, если родители на момент осмотра были в адекватном состоянии, ребенка изымать никак нельзя, равно как и ограничивать родителей в их правах».

Собеседник вспоминает: «Однажды по телефону пришла жалоба от жильцов дома. Они сообщили, что соседка ушла в запой после смерти мужа. А у нее шестилетняя девочка постоянно плачет. Мы приехали в квартиру, когда женщина была «в завязке». В холодильнике есть еда, ребенок одет, дома порядок. Ремонт скромный, но имеется, санузел в рабочем состоянии. Я поговорил с ней, предупредил: ставлю семью на контроль. Это значит, что мы вернемся, если снова будут жалобы».

Женщина призналась, что после смерти мужа была в депрессии, однако тяжелый период — в прошлом. И пообещала, что будет серьезнее относиться к родительским обязанностям. Однако и недели не прошло, как снова ушла в запой. Петров приехал уже с полицией. «Это обязательно, потому как процесс изъятия ребенка опасный: родители могут и попытаться что-то с собой сделать, и угрожать, и нападать. Все что угодно. Представитель опеки никак не защищен», — уточняет он.

Профилактикой не поможешь

Если родители не меняют поведения, органы опеки выходят в суд, чтобы их лишили или ограничили в правах. Это всегда крайняя мера: детей до последнего стараются не разлучать с семьей. Бывает всякое, в том числе трудная жизненная ситуация, в которой надо разобраться и помочь людям.

«Один раз мы приехали к семье опять же по звонку от соседей. Жаловались на вонь в квартире сверху. Когда зашли внутрь, поняли, что к чему. Мать — интеллигентная женщина, с двумя высшими образованиями, но в какой-то момент она стала таскать с помойки все, что плохо лежит.

Кроме того, приучала к этому детей. Она искренне не видела в этом ничего плохого, дети тоже привыкли к такому образу жизни. Но их не назовешь асоциальными, они не отставали в развитии.

Старшая дочка хорошо училась в школе, занималась английским, готовилась к экзаменам», — приводит пример Игорь Петров.

«И как тут отрывать детей от матери?» — задается он вопросом. Специалисты взяли семью на контроль, подключили волонтеров, чтобы те навели порядок в доме. В итоге волонтеры вывезли несколько машин мусора. Впрочем, через несколько месяцев ситуация повторилась: снова поступили жалобы от жильцов на дикую вонь. Тогда стало ясно — профилактикой тут не поможешь.

Подняли вопрос о лишении прав, но мать неожиданно поддержали учителя старшей девочки. «Они прочили ей хорошее будущее, заверяли, что, если девочку заберут в детдом, сломают жизнь. В итоге судье и прокурору мы объяснили ситуацию и забрали только младших детей — их благополучие все же было под угрозой», — говорит собеседник.

Нищета — не повод для изъятия

Особняком в воспоминаниях Петров— история семьи Мальцевых, лишенных родительских прав в этом году. В СМИ попали кадры жуткой антисанитарии в их доме: полчища тараканов на стенах, два десятка собак, кошек — невероятное зловоние. Петров объясняет, что семья попала на контроль опеки еще 2010-м, — соседи били во все колокола. Следующие девять лет семью пытались «вытянуть», лишь бы не изымать детей.

«Мать не пьет, работает санитаркой, получает 26 тысяч рублей. У нее была умственная отсталость, однако она от детей не отказывалась, любила их, воспитывала, как могла. Семье помогали все. Приходили из комиссии по делам несовершеннолетних, органов опеки, с детьми в школах беседовали социальные работники.

Периодически возникали нарекания — ребенок пришел на занятия грязным, — но острых проблем не было. Так тащили семью несколько лет», — рассказывает Петров. Опека выходила с иском о лишении родительских прав в 2010 году. Суд отказал, решив, что нужно больше профилактики. Повторный иск был в 2017-м, снова отказ.

А в третий раз старания волонтеров и специалистов уже не помогли.

Впрочем, это скорее показательный пример хорошей работы органов опеки, отмечает собеседник. К сожалению, многие сотрудники, особенно в регионах, очень боятся: ведь случись что, им грозит уголовная ответственность за халатность. Поэтому им проще перестраховаться, чем дать шанс на реабилитацию, — за это не накажут.

Докажи, что можешь воспитывать

Ольга Красильникова — волонтер в одном из городов Сибири (по ее просьбе мы не указываем реального имени и места жительства). В основном она занимается тем, что помогает детям из неблагополучных семей как можно быстрее найти новых родителей, чтобы не остаться в детском доме. Помимо этого, в практике Красильниковой бывали случаи, когда ей приходилось отстаивать права законных мам и пап, которым не хотели возвращать детей.

«В прошлом году в нашем городе убили женщину, ребенка сразу забрали в приют. Муж был на работе. Когда приехал на следующий день за девочкой, ему ее не отдали! Представители опеки потребовали: «Докажи, что можешь воспитывать». Их не смутило, что папа законный, девочку любит», — рассказывает Красильникова РИА Новости.

Она добавляет: отец был настолько ошарашен, что не смог ничего возразить. Это тоже не пошло на пользу в отстаивании прав на дочку. «Рожей не вышел, и слова из него не вытянешь. Еще и прописан в деревне. В общем, женщинам из органов опеки он не понравился, а он еще сдуру возьми и скажи, что сам детдомовский и знает, как это ужасно — жить без родных», — описывает детали волонтер.

Ольга решила помочь отцу и сдала ему комнату в квартире. «Сотрудница опеки пришла на осмотр, разговаривала очень грубо, тыкала пальцем. Не переобулась, не удосужилась даже надеть бахилы. Акт осмотра жилья писала две недели. Потом передала в другую опеку, которая должна была выдать разрешение отдать ребенка отцу.

Но комиссия отказывала. В третий раз я пришла вместе с ним, так мне заявили, что мой 16-летний сын может девочку изнасиловать. Кое-как ребенок воссоединился с папой, сейчас все у них хорошо. Просто работник опеки, как правило, неимоверно боится всего.

Этот страх — основная и зачастую единственная эмоция», — считает Красильникова.

Как сделать лучше

Волонтер уверена: меры органов опеки в обществе многие давно воспринимают как карательные, никому в голову не придет обратиться к ним за помощью. Сами сотрудники к этой роли тоже привыкли. «Посмотрите, кто там работает? В основном это хрупкие женщины, которые выгорают от эмоциональных перегрузок за месяц и превращаются в бюрократическую машину. И никто не помогает им», — с сожалением говорит Красильникова.

С ней соглашается и экс-сотрудник опеки Игорь Петров. Он уточняет, что большую часть времени проводил с бумагами, чаще всего — ненужными. «Например, я выяснил, что оснований для нашего вмешательства нет. Мне нужно дать ответ жалобщику. Кому-то он не понравится, напишут повторную жалобу уже на меня. Придется увязнуть в бумажной волоките, отчитываясь по поводу своего решения.

С учетом того, что в таких историях всегда кто-то недоволен, надо понимать, сколько времени мне приходилось тратить впустую. Прибавьте к этому нехватку кадров, и сложится целостная картина. А ведь это время я мог потратить на поиск неблагополучных семей и их контроль», — пожимает плечами он.

И акцентирует внимание на главной проблеме: если семья не находится на контроле, не шумит и никаких сигналов не подает, для органов опеки она просто не существует.

«Сами сотрудники не могут просто так заявиться в дом, без сигнала со стороны. Зачастую «звоночков» не хватает. В поликлиниках недостаточно бдительные педиатры, хотя можно отследить, что ребенок родился, а мать на приемы с ним не показывается.

Если дети не ходят в школу — это тоже сигнал. Да что там, иногда можно отследить и по записям в ЗАГСе! Однажды из ЗАГСа позвонили, забеспокоившись, что родители не получают свидетельство о рождении ребенка.

Опасения подтвердились: в пьющей семье ребенок стал обузой», — объясняет Петров.

В свою очередь, адвокат Виктория Данильченко, специализирующаяся на защите прав несовершеннолетних, считает, что у органов опеки достаточно полномочий, поэтому ничего нового придумывать не нужно.

«К сожалению, основная беда в том, что сотрудники безразлично относятся к жалобам соседей и в 90 процентах случаев не выходят с проверкой. Реагировать на любое сообщение — не просто право опеки, а их основная обязанность.

Если бы реагировали, возможно, меньше было бы проблем в нашем обществе», — уверена она.

По данным Министерства просвещения, за пять лет численность детей, изъятых у родителей при непосредственной угрозе жизни или здоровью, снизилась на 35,8 процента. Сократилось и число выявленных случаев жестокого обращения с детьми — на 41 процент (всего изъятых детей в 2014 году — 3270, в 2018-м — 2098; случаев жестокого обращения в 2014-м — 2116, в 2018-м — 1249).

Несмотря на хорошие показатели, уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова в беседе с РИА Новости признала, что в системе то и дело возникают сбои: где-то дети попадают в так называемую слепую зону, а где-то внимание настолько избыточно, что детей изымают из семьи, к примеру, из-за неисправной электропроводки.

«Когда семья почувствует поддержку, когда возникнет доверие к представителям органов системы профилактики, ситуация изменится. Тогда родители сами станут сообщать о тревожных сигналах, не боясь, что у них заберут детей. А доверять семья будет тогда, когда изменится подход — с карательного на помогающий», — прокомментировала Кузнецова. По ее мнению, необходимо наращивать «помогающий» потенциал.

Детский омбудсмен полагает, что существующие компетенции органов опеки уже не отвечают стоящим перед ними задачам: «Будем настаивать на их реформировании, эту тему мы обсуждали с коллегами из Министерства просвещения России, встретили поддержку». Кроме того, Кузнецова призывает не забывать о главном: о том, что семейные ценности нужно транслировать с самого раннего возраста — «в школах, с телеэкранов, всеми доступными средствами».

Источник: https://ria.ru/20190401/1552200791.html

Мвд просит право изымать детей в случае опасности

за что могут забрать детей органы опеки

МВД хочет получить дополнительные полномочия для особых случаев.

Представитель ведомства заявил на заседании Совета при правительстве РФ по попечительству в социальной сфере о том, что органы опеки осуществляют свои обязанности только с 09:00 до 18:00 — в свое рабочее время, но помощь может понадобиться ребенку в любой момент.

Сейчас, если обращение поступает в нерабочее время, делом должны заниматься сотрудники полиции, но если они оценивают ситуацию в семье как критическую, у них все равно нет права на изъятие несовершеннолетнего.

Изменения предлагают внести в 77-ю статью Семейного кодекса РФ, «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью», которая допускает изъятие только органами опеки. МВД просит права на принятие соответствующих мер в том случае, если, по оценке сотрудника органов, существует прямая угроза жизни и здоровью несовершеннолетнего. При этом в министерстве не настаивают на том, чтобы после изъятия сразу же подавался иск о лишении родительских прав.

По словам представителя ГУ по обеспечению охраны общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти Станислава Колесника, сейчас в подобных ситуациях полиция действует «на грани превышения должностных полномочий», а бездействие может грозить им обвинениями в халатности.

«Конечно, ситуация зачастую требует разбирательства, и это должно быть какое-то временное изъятие для того, чтобы разобраться в ситуации в дальнейшем», — подчеркнул Колесник.

Защитить детей без вреда для семьи

Депутат Государственной думы и член Комитета по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина также считает, что расширение полномочий сотрудников правоохранительных органов может улучшить ситуацию.

«На сегодняшний день полицейские юридически ограниченны в своих возможностях. По факту они, нарушая закон, спасают детей, подвергающихся семейно-бытовому насилию. Таким же образом, кстати, преступая черту закона, действуют и сотрудники Федеральной службы судебных приставов, забирая ребенка у недобросовестного родителя, который выкрал несовершеннолетнего у другого родителя», — подтверждает Пушкина в разговоре с «360».

Сейчас, по словам депутата, активно обсуждают изменение законодательства, в том числе и вопросы защиты прав детей — в первом чтении Госдума уже приняла закон «о детях раздора», продолжается работа над законом «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской федерации». Предложения МВД, по мнению Пушкиной, продолжают этот ряд.

Когда речь идет о спасении жизни и здоровья несовершеннолетнего, малейшее промедление в действиях сотрудников соответствующих ведомств может быть фатальным для малыша. Хочется верить, что благодаря [изменениям законодательства] станет возможным сохранить жизнь и здоровье всех жертв домашнего насилия, а в новостях мы больше никогда не прочитаем, что в нашей великой стране появился где-то «ребенок-маугли», мама с отрубленными кистями рук или старушка, убитая своим же сыном

Нужно менять систему

По мнению президента благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елены Альшанской, существующая система изъятия детей не работает должным образом.

«Опеке в силу того, как устроено законодательство, нужно в семидневный срок подать в суд на лишение или ограничение [родительских прав], то есть вообще нет обратного пути. Она не может потом ребенка вернуть обратно родителям», — сказала Альшанская «360».

Из-за таких сложностей в органах опеки, бумажной волокиты и буквальной фатальности принимаемого таким образом решения опека редко пользуется своим правом изымать детей из семьи — этим занимается полиция. Но правоохранительные органы часто переоценивают опасность, в которой находится ребенок, считает Альшанская.

«Нужны какие-то механизмы, которые будут защищать и детей от лишних передвижений, если для этого нет оснований, и семью от внутрисемейного насилия», — добавила она.

Альшанская также подчеркнула, что в России необходимо создавать лучшие условия для профилактики социального сиротства — специально обучать сотрудников полиции, если им дадут полномочия изымать детей из семьи, чтобы решение принималось после тщательного изучения ситуации.

Источник: https://360tv.ru/news/tekst/mvd-pravo-izymat-rebenka/

У родителей могут забрать ребёнка по следующим причинам

То есть, по сути наше Капиталистическое государство – НЕ ПЛАТЯ людям нормальные зарплаты, НАПОЛНЯЯ страну МИГРАНТАМИ и нелегалами, которые — не только ОТБИРАЮТ у русских людей последнюю работу, но ГЛАВНОЕ — СУЩЕСТВЕННО — СНИЖАЮТ общий УРОВЕНЬ ЗАРПЛАТ и население России из-за Мигрантов на законном основании — ПОЛУЧАЕТ очень НИЗКИЕ ЗАРПЛАТЫ.

 А главное, наше Демократическое государство, — СОКРАЩАЯ производства и закрывая заводы – сознательно ДЕЛАЕТ людей в России — Безработными, Нищими и абсолютно — Бесправными людьми.

И теперь же опять наши люди и ВИНОВАТЫ в том, что они — БЕДНЫ, и им не на что растить своих детей и потому — с полным осознанием своей правоты государственные Органы Опеки рьяно — ВЫПОЛНЯЮТ ДЕМОГРАФИЧЕСКУЮ ПРОГРАММУ — по СОКРАЩЕНИЮ  РОЖДАЕМОСТИ в России и уничтожения СЕМЬИ.

И теперь — Органы Опеки вместе со своими верными помощниками агентами Запада Правозащитниками-Ювеналами — ФАШИСТСКИМИ, ЗВЕРСКИМИ методами – БУДУТ из-за БЕДНОСТИ и из-за долгов по налогам или квартплаты — ОТБИРАТЬ детей у людей.

Начало этому жесточайшему в истории России — БЕЗЗАКОНИЮ уже положено. В последнее время органы Опеки при помощи Cудебных приставов — ВЗЛАМЫВАЛИ квартиры людей, ВРЫВАЛИСЬ в них и как фашисты — ОТБИРАЛИ у людей их детей.

Таких случаев уже очень много, причем — ИДЕТ настоящая ОХОТА за детьми, выбирают в основном бедные, малоимущие семьи или матерей одиночек, за которых — некому заступиться и у которых есть только ЗДОРОВЫЕ дети – вот таких детей и ЗАБИРАЮТ. А вот к алкоголикам и наркоманам, где дети голодные, босые и больные наши правозащитники радетели за детей почему-то странным образом не идут.

Хорошо известно, что наши органы Опеки связаны с Международными компаниями по усыновлению детей, в первую очередь, с американскими и европейскими и эти компании дают БОЛЬШИЕ деньги – десятки тысяч и долларов и евро за ЗДОРОВЫХ детей от нормальных родителей.

 Кому нужны на Западе полудебильные дети наркоманов и пьяниц? За таких детей большие деньги никто не даст. Вот такая вот интересная арифметика получается и очень прибыльный БИЗНЕС на ТОРГОВЛЕ детьми. А вы разве не знали об этом? Посмотрите сколько за последние несколько лет было скандалов с этими международными компаниями по усыновлению русских детей.

А скольких детей убили в США американские приемные родители. Скандал, за скандалом идет.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что такое возмещение расходов

Но уж БИЗНЕС по торговле детьми очень ПРИБЫЛЬНЫЙ, кто ж из наших чиновников Опеки над детьми и Соц-помощи от него откажется добровольно. И суда на них нет. Высокие Чины — ПРИКРЫВАЮТ этот Страшный бизнес на слезах детей и горе родителей.

Потому что Демократия и Капитализм в нашей стране – никаких ПРАВ у простого народа НЕТ, — все права у чиновников и у бизнесменов. богатых людей.

 Хотя Ювенальная Юстиция в России пока ещё не введена, но уже есть пилотные города: Волгоград, Саратов, Ростов-на-Дону, Таганрог и некоторые другие, в которых этот проект идет в качестве эксперимента. Стало известно о жутких безобразиях — Преступлениях, которые там творятся.

Сколько вопиющих случаев жестокого и необоснованного отнятия детей у родителей, помещения их в интернаты, детские дома, заключения одного из родителей под стражу и др. 

«Тамбовское дело»: Органы Опеки пытались — ЗАБРАТЬ ребенка на основании того, что первые два месяца, пока мать кормила его грудью, он не добирал веса, и поместили его в больницу.

«Ясеневское дело»: Не дождавшись своей 8-летней дочери после уроков, изумленная мать узнала от педагогов, что девочка «Обнаружена» в школе«Безнадзорной» и «Безпризорной» Органами Опеки и попечительства, в связи с чем отправлена в приют; вернуть ее смогли лишь через несколько месяцев.

«Питерское дело»: 6-летнюю девочку забрали в детдом, по «Фальшивому Свидетельству» органов Опеки, что в день их визита девочка — была грязная и неухоженная (Но в этот день девочка была с отцом на море).

В Питербурге у нищей многодетной матери одиночки – забрали четверых детей и поместили в Детский дом, хотя мать и не пьяница и не гулящая и не наркоманка – просто бедный человек. Но она одинокая слабая женщина – кто за неё заступится?

В Нижнем Новгороде у родителей из-за их Бедности и долгов по Квартплате забрали троих детей и когда забирали, то Ювеналы так и сказали – «Хоть у вас и чисто, и люди вы вроде бы нормальные, непьющие, но вы очень БЕДНЫ, и потому мы забираем ваших детей в Детский дом».

Такая вот забота у нашего государства и президента Медведева и премьера Путина  о своём народе – ОТБИРАТЬ детей у живых родителей и помещать их на воспитание в Детские дома!

Дожили! То ли ещё будет! Это только лишь начало – не думайте, что вас сия беда обойдет стороной.

Ещё даже и закон о Ювенальной юстиции не приняли, а что начнётся, когда Ювенальный закон партия Единая Россия по указу президента Медведева – утвердит в Госдуме? А как вы думали, разве вы не знали, что наш юрист президент Медведев и премьер Путина – лично озабочены Защитой прав детей в России, потому и стараются побыстрей принять эти Добрые детолюбивые Западные Ювенальные законы – чтобы ООН и ЗАПАДНОЕ общество было к ним Благосклонно и Инвестиций побольше давали, а верная им партия Единая Россия – быстро ПОСТАРАЕТСЯ утвердить в Госдуме такой важный для нашей страны закон. 

2. Неудовлетворительные жилищные условия

Наши заботливые демократы, единоросы и богатеи бизнесмены, чиновники капиталисты – и так сделали невыносимо дорогой и тяжелой жизнь для простого народа, цены постоянно растут на всё, потому и квартиры из-за совершенно открытой СПЕКУЛЯЦИИ — стали стоить СТРАШНО Дорого – простым людям – никогда НЕ КУПИТЬ себе и своим детям квартиру, а ипотека — это обычная Долговая КАБАЛА и Рабство перед Банками, к тому же банки — нанимают бандитов, чтобы угрозами и насилием ВЫБИВАТЬ с должников долги. А теперь ещё и Ювеналы – Защитники прав детей – уже имеют право согласно Ювенальному закону – ОТНИМАТЬ у родителей, если у них НЕТ нормальной жилплощади — их детей.

С одной стороны премьер Путин. правительство и президент Медведев – говорят красивые речи, обещают помогать семьям, бороться с демографической проблемой, создали так называемый материнский капитал, а с другой стороны, втихую, прикрываясь лозунгами о ЗАЩИТЕ ПРАВ ДЕТЕЙ – ДАЛИ права чиновникам – ОТБИРАТЬ детей у живых нормальных родителей.

Нет, чтобы действительно помогать людям, работу давать, зарплату поднять, квартиры людям бесплатные давать и этим действительно помогать семьям, так они вместо этого РАЗРЕШИЛИ чиновникам вмешиваться в семейные дела и подобно фашистам — ОТБИРАТЬ детей у родителей.

Весело становится жить товарищи граждане в нашей стране – вперёд к победе КАПИТАЛИЗМА!

3. Воспитательное давление на ребенка. Ювенальный закон – ЗАПРЕЩАЕТ родителям ВОСПИТЫВАТЬ и наказывать своих детей

Если ребенок пожалуется омбудсменам, что ему его родители — ЗАПРЕЩАЮТ например, курить или пить пиво, приходить когда захочется в любое время ночи домой, либо ходить на дискотеку, или родители запрещают играть в компьютерные игры или смотреть Порно по интернету – тогда у таких родителей ребёнка ОТНИМУТ и поместят в Детский дом.

4. Исполнение детьми домашней работы и своих обязанностей.

Когда родители требуют и заставляют своих детей помогать им по дому, сходить в магазин, вымыть посуду или пол, убраться в комнатах, постирать и погладить белье или ещё что-либо другое – всё это по Западным Ювенальным законам считается — прямым НАРУШЕНИЕМ Прав ребёнка и и потому ребёнок будет ИЗЬЯТ из семьи и ПЕРЕДАН на воспитание в Детский дом. А вместе с этим ребёнком, у родителей – ЗАБЕРУТ и других детей – потому что Ювеналы не позволят таким родителям вообще иметь детей.

5. Удушающая и слишком заботливая любовь матери или отца к своим детям.

Если родители чересчур сильно любят своих детей и много о них заботятся – то это тоже становится нарушением Западных Ювенальных законов и считается причиной для того, чтобы таких чадолюбивых родителей – ЛИШИЛИ их собственных детей. Детей забирают и отдают в Детский дом.

Не так давно случилась трагедия с актрисой Натальей Захаровой, ставшей жертвой Ювенальной системы во Франции, у которой ювеналы отняли её дочь. Обжалование приговора анонимной системы ЮЮ невозможно. Вернуть ребёнка матери оказался не способен даже глава высшей исполнительной власти страны. Президент Франции Николя Саркози, в ответ на просьбу матери, вернуть ей ребёнка из приюта, развёл руками и ответил: «Мадам, это запущенная машина, которую мы не в силах остановить».

Эта печальная история точно показывает, что подробности работы системы Западных ЮЮ — ЗАМАЛЧИВАЮТСЯ в нашей стране отнюдь – НЕ СЛУЧАЙНО. Ибо поняв, о чем в действительности идёт речь, большинство граждан России – НЕ ПОДДЕРЖИТ такое прогрессивное — Детолюбивое нововведение.

Случай Натальи Захаровой клинически нагляден. Ювенальный судья обвинил мать — « В Удушающей любви к ребенку, — чрезмерная любовь». Одной из причин такого определения стала покупка для своей дочери такой же кофточки, как и у матери. Ювенальный судья решил, что это подавляет индивидуальность ребенка.

В странах действия Ювенальной Юстиции основанием для изъятия ребёнка из семьи может СТАТЬ Отказ родителей от участия их ребенка в растлевающих школьных программах «Сексуального просвещения», или простой ОТКАЗ родителей ставить своему ребенку какие-либо прививки. Французские эксперты свидетельствуют, что из 2 млн. отнятых из французских семей детей, более миллиона детей отняты у родителей без всяких необходимых на то оснований. То есть по существу в отношении детей и родителей творится государственный произвол.

Исходя из зарубежного опыта, в первую очередь в черный список Ювенальной Инквизиции могут попасть все нормальные родители, а также православные. Поводом могут быть:

Протесты родителей против «Сексуального Просвещения», что может вмениться им как ущемление права детей — на Сексуальную информацию;

Отказ от сомнительных прививок также интерпретируется как отсутствие заботы о здоровье;

Любое раздражительное слово ребенка относительно настаивания родителей на посещениях богослужений, может быть расценено Ювенальщиками как Насилие над ним и как ущемление его «Законных прав и свобод». Даже отсутствие фруктов в холодильнике или денег на карманные расходы может ставиться в вину родителям как действие в ущерб «Интересам ребенка»!

Очень легко обвинить родителей в насилии над ребенком, когда мать будит его на литургию, готовит постную пищу, отказывает ему в принятии — пищи перед Причастием и т. д.

Пример: Приходят к Вам домой Ювенальщики, открывают холодильник, если там – НЕ ХВАТАЕТ продуктов, то ребенка у Вас — ЗАБИРАЮТ под предлогом «Нарушения интересов ребенка»! Или если Ювенальщики посчитают, что для ребенка мала ваша квартира — не хватает жилплощади, то в его интересах его могут забрать. Поэтому родители должны знать, что пока они еще ИМЕЮТ право вообще никого из ЧУЖИХ людей в дом – НЕ ПУСКАТЬ, в том числе и милицию и органы Опеки.

Источник: https://bestwedd.ru/index-313.html

К нам пришла опека, что делать? инструкция для родителей и опекунов | милосердие.ru

Сотрудники органов опеки могут прийти с проверкой в дом, где проживают несовершеннолетние, если они получили сообщение об угрозе для жизни и здоровья детей. Например, соседи рассказали, что из квартиры несколько часов подряд доносились истошные крики. Или воспитательница детского сада обнаружила подозрительные синяки на теле ребенка. Или врачу в больнице показалось, что малыш слишком тощий.

Опека обязана реагировать на все сигналы. Цель проверяющих – защитить детей, или убедиться, что их жизни и здоровью ничто не угрожает.

Если они не заберут ребенка, а он потом пострадает, их обвинят в недосмотре. А если они заберут ребенка без достаточных оснований, их обвинят в превышении полномочий.

Угрозой для жизни и здоровья ребенка считается, в частности, отсутствие ухода, соответствующего его возрасту и состоянию здоровья. Например, если родители не кормят младшеклассника или оставляют младенца одного в квартире.

Органы опеки и попечительства работают только в будни. В выходные и по ночам на сигналы о детях, находящихся в опасности, реагирует полиция. Она может изъять детей как «безнадзорных».

Безнадзорными считаются дети, родители которых не выполняют обязанности по их содержанию, обучению и воспитанию. (Недавно МВД предложило внести поправки в СК РФ, разрешающие полиции временно перемещать детей в безопасное место, а не отбирать окончательно с обязательным иском о лишении родительских прав).

Можно ли не впустить представителей опеки в дом, и что за это будет?

Гражданин вправе не впустить в свой дом сотрудников органа опеки и попечительства. Но такой подход может иметь двоякие последствия.

С одной стороны, не открывать дверь посторонним – это не преступление. Сотрудники опеки напишут в акте проверки жилищно-бытовых условий, что им не обеспечили доступ в жилое помещение. Зато они не смогут раскритиковать санитарное состояние квартиры и зафиксировать отсутствие готовой еды.

Наконец, они не смогут забрать ребенка в приют, где его будут опрашивать чужие люди. Ведь неизвестно, как истолкуют детские рассказы посторонние лица, даже опытные и компетентные, и как эта информация будет использована потом, на суде о лишении родительских прав.

С другой стороны, получившие сигнал об угрожающей ребенку опасности сотрудники органа опеки могут вызвать полицию. А полиция, если сочтет угрозу реальной, взломает дверь. После чего ребенка все равно могут забрать.

Причем, если окажется, что родителей в этот момент нет дома, даже если другие взрослые (например, бабушка) в доме есть, ребенка могут счесть безнадзорным.

Как вариант, можно попытаться через дверь назначить другой день для визита, чтобы получше подготовиться, или договориться о встрече на территории органа опеки.

Что будут делать в квартире сотрудники органов опеки?

В состав группы чиновников, пришедших проверить условия проживания семьи, помимо представителей органа опеки и попечительства могут входить сотрудники комиссии по делам несовершеннолетних, социальных служб, поликлиники и полиции.

Каждый из них должен представиться. Но особое внимание следует уделять именно представителю органа опеки и попечительства, потому что он обладает наибольшими полномочиями.

Проверяющие оценят состояние квартиры: не нуждается ли она в косметическом или капитальном ремонте. Посмотрят, чисто ли в доме, есть ли у несовершеннолетнего место для занятий и отдыха, висит ли в шкафу сезонная одежда, имеются ли в холодильнике продукты питания, «соответствующие возрасту ребенка».

Конечно, их мнение будет субъективным: любой человек может заявить, что пол вымыт плоховато, места для игры маловато, а макароны с тушенкой не подходят для питания дошкольника. Но подготовиться к визиту сотрудников органа опеки родители все-таки могут — прибраться, например.

Помимо чистоты и порядка в доме комиссию будут интересовать следующие пункты:

– доход семьи (по закону, тяжелое материальное положение родителей не может быть единственным основанием для отобрания детей)

— алкогольная или наркотическая зависимость родителей;

– наличие или отсутствие судимости;

– воспитываются ли другие дети из этой семьи в сиротских учреждениях;

– привлекались ли родители к административной ответственности;

– психиатрический статус родителей (люди, состоящие на учете в психоневрологическом диспансере, могут воспитывать детей, если не лишены дееспособности);

Уточнив ситуацию по всем этим пунктам, сотрудник опеки задаст вопросы, связанные с воспитанием, содержанием, лечением и обучением детей, которые сочтет нужным.

Кто имеет право на диалог с представителями опеки?

Допустим, сотрудники опеки пришли в дом, а там с ребенком находится бабушка, дедушка, тетя или старшая сестра, а не родители.

Открыть дверь и отвечать на вопросы могут любые дееспособные люди, постоянно проживающие в квартире, потому что это проверка жилищно-бытовых условий, а не матери или отца ребенка.

Повлияет или нет отсутствие родителей на выводы сотрудников опеки, зависит от возраста ребенка. Если и мать, и отец на работе, а ребенку один месяц, это может быть расценено как халатное отношение к воспитанию. А если ребенку 17 лет, то он может жить без взрослых несколько дней.

Юристы советуют оформлять у нотариуса доверенность, подтверждающую полномочия человека, который заботится о ребенке.

Там нужно прописать, какие именно действия может совершать доверенное лицо. В частности, в документе важно упомянуть право давать согласие на проведение медицинских манипуляций.

На самом деле согласие на медицинское вмешательство могут подписывать только законные представители, и делегировать это право никому нельзя. Но, если ребенок вдруг заболел, ему требуется экстренная операция, а родители подписать согласие не могут, единственный вариант для медиков – обратиться к тем лицам, у которых есть доверенность на принятие таких решений.

Родители, уехавшие в командировку и не позаботившиеся об оформлении доверенности, будут выглядеть в глазах опеки не выполняющими свои обязанности.

С няней, присматривающей за ребенком, родители должны заключить договор об оказании услуг. Но если они уедут в командировку, то надо понимать, что для органов опеки двухлетний ребенок, оставленный на неделю с няней, находится в критической ситуации.

Если родители уезжают надолго, допустим, на год, они должны позаботиться об установлении временной опеки над ребенком на период своего отсутствия.

Если мама грудничка, которого и на минуту нельзя оставить без присмотра, на месяц попадает в больницу – это тоже ситуация, когда нужно устанавливать временную опеку. Опекуном может быть кровный родственник ребенка, например, бабушка.

Кого звать на помощь, и можно ли вести запись беседы?

Дома присутствовать при разговоре с сотрудниками органа опеки могут любые лица, которых законные представители ребенка сочтут нужным пригласить. Потому что это их дом. На территорию органа опеки провести большую «группу поддержки» не удастся.

Полезнее всего пригласить на встречу юриста, специализирующегося на вопросах семейного или имущественного права.

Если претензии органа опеки связаны с вопросами медицинского характера, можно попросить о поддержке лечащего врача ребенка.

Врач нужен еще и в тех случаях, когда состояние здоровья несовершеннолетнего может ухудшиться в момент общения с представителями органа опеки. Например, если у ребенка паллиативный статус.

Официальное общение родителей с сотрудниками органа опеки может быть запротоколировано.

Вести аудио или видеозапись разговора может любое присутствующее при этом лицо.

Информация, полученная в результате аудио или видеорегистрации, может быть использована в суде, даже если участников беседы не предупреждали о записи заранее.

Есть ли какие-то особые правила коммуникации с представителями органа опеки?

Стиль общения с сотрудниками органа опеки должен зависеть от характера визита. Бывают плановые проверки, например, в приемных семьях. О них родителей предупреждают заблаговременно, и тогда общение может проходить даже в дружеском ключе.

В ситуации, когда представитель органа опеки проверяет сигнал об угрозе для жизни и здоровья ребенка, отвечать рекомендуется сухо, по существу, подкрепляя каждое утверждение доказательствами и документами.

Опережать вопросы комиссии не надо. Заявление родителя, что он не алкоголик, не судим и вовремя записал ребенка в школу, вызовет лишние подозрения. Лучше сообщить об этом тогда, когда сотрудник опеки спросит.

А вот об индивидуальных особенностях ребенка надо проинформировать комиссию заранее.

Допустим, пятилетний малыш может описаться, или начать кричать, биться головой о стену, падать плашмя на пол, и все это обусловлено не жестоким обращением, а состоянием его здоровья.

Члены комиссии должны понимать причины происходящего и знать, что родители занимаются лечением или реабилитацией ребенка.

Не следует вести себя эмоционально, занимать слишком активную оборонительную позицию или, наоборот, нападать на представителей опеки.

В каждой семье есть свой уклад, свои правила и привычки, и это нормально. Сотрудникам опеки нужно все спокойно объяснить: в квартире испачкан пол, потому что идет ремонт, но он скоро закончится; матери нет дома, потому что она на работе, но за ребенком присматривает бабушка.

Самый конструктивный вариант – это письменное общение.

Если родители действительно допустили ошибки, они могут навредить себе, пытаясь поспешно объяснить ситуацию или оправдаться перед сотрудниками органа опеки. Ведь неизвестно, как будут интерпретированы их слова в акте, составленном чиновником. А переписка с госучреждением позволяет обсуждать с адвокатом и требования органа опеки, и свои ответы.

Самое страшное, что может случиться

Если опека решила, что ребенок в опасности, его могут отобрать. После отобрания, согласно семейному кодексу РФ, в суд обязательно подается иск о лишении родительских прав.

Основаниями для лишения родительских прав являются хронический алкоголизм или наркомания, жестокое обращение с детьми, злоупотребление родительскими правами и «отсутствие заботы» о здоровье и обучении детей, а также об их «физическом, психическом, духовном и нравственном развитии».

Как именно можно «не заботиться» о духовном развитии детей, в законе, естественно, не прописано. А злоупотребление родительскими правами – это когда ребенка не отдают в школу, склоняют к попрошайничеству или воровству, предлагают ему спиртные напитки и т.п.

Для усыновителей вместо лишения родительских прав предусмотрена отмена усыновления, а для приемных родителей и опекунов — отстранение от выполнения обязанностей.

При подготовке материала мы обращались за консультацией к Александре Маровой, директору Благотворительного фонда профилактики социального сиротства и Павлу Денисову, юристу БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Сколько действует справка школьника

Иллюстрации Дмитрия Петрова с использованием фотохроники ТАСС и РИА Новости.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/k-vam-prishla-opeka-chto-delat-instruktsiya-dlya-roditelej-i-opekunov/

Все, что может опека – прийти, посмотреть и забрать ребенка из семьи. Почему государство не может помочь неблагополучным родителям

«Интересы ребенка фигурируют на бумаге, а на деле все работает на цифры и отчетность, на правильность оформления, на попытки избежать ответственности и спихнуть с себя проблему на кого-то еще». Мама 5 детей Светлана Строганова о том, почему органы опеки не могут помочь детям из неблагополучных семей остаться дома.

Светлана Строганова с приемной дочерью Полиной

В Москве спасатели нашли в квартиру истощенную девочку-маугли 5 лет. Ребенок не может говорить, общаться, обслуживать себя. Мать, по словам следствия, приходила к ней раз в 5 дней. Состояние квартиры, в которой жила девочка, пугает.

Полицию вызывали соседи, которые несколько дней слышали вой и плач ребенка. К счастью, девочка жива в отличие от последних случаев в Кирове или Санкт-Петербурге, где дети все-таки умерли от истощения.

Конечно, возникает вопрос, чего ждали соседи несколько дней? Почему раньше не сигналили?

Но тут же можно спросить и с другой стороны – а что, вызывать полицию каждый раз, когда слышен рев или детские крики?

У меня 5 детей, иногда они играют или даже спорят, ругаются, дерутся. Кое-кто может начать очень громко рыдать, если не получит желаемую игрушку или разрешение смотреть мультики.

Если каждый раз соседи будут вызывать полицию, во что превратится жизнь моей семьи, моих соседей и полицейских?

А вот еще один громкий случай – у Олеси Уткиной, инвалида по слуху, отобрали двух маленьких детей. При этом вся история очень странная.

С одной стороны все происходящее можно свести к тому, что мама была плохо социализирована (хотя дети были всегда ухожены, накормлены) и даже имела проблемы с алкоголем (хотя медицинского освидетельствования нет), но факты говорят сами за себя – месяц после изъятия детей из семьи и помещения их в больницу, мама практически неотступно была с детьми, заботилась о них и пыталась сделать все, чтобы их  вернуть домой.

Детей матери не отдали, а разделили (и это тоже страшная схема в нашей системе), поместили в разные учреждения и очень быстро выставили в базу данных на устройство в семью, хотя Олеся не лишена прав и даже не ограничена в них.

Суд должен был состояться 11 марта, но его перенесли на 1 апреля. Судья заболела, а других в Питере, видимо, нет. Олеся навещает детей, дети плачут и просятся домой. Они не понимают, за что их так наказывают.

Да, живет Олеся бедно. У нее комната в коммунальной квартире и совсем небольшой доход, а еще не очень любезные соседи, которые периодически жалуются на нее в полицию и опеку. Олеся не покупает икру, не ходит по театрам, не ездит отдыхать в Испанию.

Но является ли это основанием для того, чтобы лишать детей самого близкого человека?

У меня есть соседка, пожилая женщина. У нее под опекой находятся двое внуков 11 лет, она живет с ними в одной комнате в коммунальной квартире.

И точно так же ее соседи по квартире пишут заявления в опеку, в прокуратуру, в полицию о том, что-де бабушка не осуществляет должный уход за детьми.

Зная этих детей много лет (ребята часто бывают у нас в гостях, а иногда остаются даже ночевать), я неоднократно подтверждала, что готова ручаться во всех инстанциях, что бабушка детей любит и заботится о них.

Но зачем-то людям очень нужно избавиться от этой бабульки и детей. Вот и «проявляют бдительность». В итоге бабушка сейчас вынуждена переезжать в другое место.

Ребенок в детском доме – это отсутствие головной боли

И вот тут, как бы нам ни хотелось начать ругаться на органы опеки, которые могут в одночасье разрушить то самое ценное, что есть у детей – связь с родителями, надо остановиться и задать себе вопрос: «А какие есть методы воздействия у этих самых органов опеки на неблагополучные семьи? И какие схемы действий в подобных ситуациях у них вообще есть?»

Давайте я расскажу, чего у них нет.

У них нет своих психологов. Да-да, в службах опеки работают не психологи, а посему сами оценить правильно состояние семьи и детей в полной мере они не могут. Так, на глазок. Кстати, сейчас точно так же оцениваются и кандидаты в приемные родители – на глазок.

У них нет материальной базы. То есть помочь с ремонтом квартиры или с зимними и летними вещами неимущей семье они не могут.

У них нет юридической базы. Они не могут ходить за семью в банки и договариваться о реструктуризации долгов или в суд, чтобы не отключали электричество за неуплату и т.д.

У них нет ресурсов искать малоимущим семьям работу или подработку.

А это все периодически требуется семьям, чтобы ситуация могла выправиться и детям в семье стало лучше.

У матери может не быть работы, у нее может сгореть квартира и не быть денег на ремонт, у нее может быть тяжелое заболевание (да даже депрессия), она не в состоянии справиться со своими животными и раздать не может, у нее не хватает времени выправить ребенку речь или водить его на кружки и одновременно работать, ее могут не брать в сад из-за того, что ребенок гиперактивный и многое-многое другое.

Если бы кто-то пришел и помог семье разрешить эти проблемы, то детей можно было бы спокойно оставлять жить в семье. При этом средства, выделенные на решение этих проблем, были бы существенно меньше денег, которые государство будет тратить на детей в детском доме, если их заберут из этой семьи.

Но нет у нас таких схем помощи в государстве.

И поэтому все, что может сделать опека, это прийти, посмотреть, составить акт и или оставить ребенка в семье, или забрать ребенка из семьи. Всё. Больше опека ничего сделать не может по большому счету – нет у служб, которые призваны заботиться об интересах детей, никаких действенных схем помощи этим детям.

Система на данном этапе может только поддерживать систему. А это не люди, а документооборот.

Ребенок в неблагополучной семье –  это головная боль у опеки, ребенок в детском доме – это отсутствие этой головной боли, и ясно, как могут приниматься решения об изъятии. Кому хочется лишних проблем?

Детские дома – это замкнутый круг

Значит ли это, что их нет совсем в нашей стране – этих схем помощи?

Нет, схемы есть.

Они есть у фондов, у НКО и разных общественных организаций. А значит на данном этапе, пока не разработана государством схема помощи семьям, нужен симбиоз. Когда выходит опека по сигналу в семью и видит, что там бедно, что требуется помощь, они дают сигнал в фонд или самой маме сообщают, куда можно обратиться, и проблема может начать решаться.

Фондов на всех социально неблагополучных граждан не хватит. Не смогут фонды заменить собой всю государственную социальную сферу. Но надо стараться сделать хотя бы то, что мы уже в силах сделать – помогать там, где можем. А еще нужно говорить о потребности в государственной схеме помощи (именно помощи) таким семьям, где можно и нужно сохранять детей.

Потому что детские дома – это замкнутый круг: травмированные дети выпускаются из детских домов и создают свои социально неблагополучные семьи, ибо нет у них перед глазами модели нормальной семьи и модели нормальной помощи, и их дети попадают опять в детские дома.

И, конечно же, все работники этой сферы должны пройти курс в  ШПР. Ибо очень часто, принимая решение об изъятии детей, сотрудники опек даже не догадываются, какая это страшная трагедия для ребенка. И это во сто крат страшнее, чем бедность родителей и текущие потолки в ванной.

Источник: https://a-dobra.ru/article/vse-chto-mozhet-opeka-prijti-posmotret-i-zabrat-rebenka-iz-semi-pochemu-gosudarstvo-ne-mozhet-pomoch-neblagopoluchnym-roditelyam/

«Все очень сложно». Может ли опека просто так забрать ребенка из семьи?

В России очень часто работа органов опеки и попечительства становится предметом обсуждения. Истории о разлученных детях и родителях вызывают отклик в СМИ и в обществе. Однако в итоге работа органов опеки обрастает домыслами и мифами. Многие из этих слухов приписывают российским чиновникам возможность отбирать детей даже у самых благополучных и любящих родителей. Масла в огонь добавила история уроженца Хабаровского края Дениса Лисова.

В 2012 году он выехал в Швецию вместе с женой и дочерью. За рубежом у них появилось еще двое детей. Пока Лисов искал работу и находился не с семьей, с его женой случилось несчастье – обострилась душевная болезнь. Ее поместили в больницу, а девочек забрали соцслужбы. Когда отец попытался забрать их, зарубежные чиновники ему отказали, так как у него не было официальной работы и жилья. Дети оказались в семье опекунов-мусульман.

В итоге Денису Лисову пришлось практически выкрасть своих дочерей и в срочном порядке выехать в Россию.

Однако ювенальная юстиция в РФ отличается от шведской – в российских реалиях такая история попросту невозможна. У местных органов опеки есть две основные задачи: сохранить жизнь и здоровье ребенка, а также по возможности оставить его жить с родными родителями. О работе приморских органов опеки, социальных проектах и жизни социальных сирот – в материале «ФедералПресс».

Дети-сироты – какие они бывают

В России есть несколько категорий детей, оставшихся без опеки родителей.

У некоторых из них родные погибли, от других отказались еще в младенчестве, а третьи – их порядка 70% от общего числа воспитанников – живут в казенных учреждениях при живых родителях или других кровных родственниках, которые по каким-то причинам не могут заниматься воспитанием детей. Последняя категория – это так называемые социальные сироты. Их органы опеки изъяли из трудных семей, а взрослых — либо полностью лишили родительских прав, либо ограничили в них по собственной вине.

В Приморье существует десятки организаций, которые принимают таких детей, из них 25 – это центры содействия семейному устройству. Для ребят с ограниченными возможностями здоровья есть 16 учреждений – коррекционные школы-интернаты. Для малышей до трех лет в крае работает дом малютки.

Начальник территориального отдела опеки и попечительства Первореченского района Владивостока Ольга Черноливская рассказала корреспонденту «ФедералПресс», что под надзором оказываются не семьи в целом, а сами дети. По ее словам, чаще всего в поле зрения – ребята из семей алкоголиков.

Однако далеко не все неблагополучные семьи берутся под надзор. Учитывают только те, в которых детям в какой-то момент угрожала опасность, то есть взрослые не выполняли свои родительские обязанности. Такие случаи не оставляют без внимания даже когда семья выправилась, а ребенок оказался в нормальной обстановке.

Черноливская рассказала, что половина сотрудников опеки – это государственные служащие. Все они работают в соответствии с должностными инструкциями и не отходят от регламента.

«К подопечным семьям сотрудники опеки приходят до пяти раз в год. В число таких семей попадают опекуны, которые недавно взяли детей под свое крыло. Кроме того, следят за теми семьями, в которых родители нарушили закон. Опека работает с ними до тех пор, пока ребенку не исполнится 18 лет», – добавила глава отдела.

Ольга Черноливская подчеркнула, что отобрать ребенка просто так никто не может. Забрать у родителей их сына или дочь возможно только в том случае, если ему или ей грозит серьезная опасность. Угроза жизни и здоровью – главная и единственная причина, по которой можно забрать несовершеннолетнего из семьи.

«Детей у родителей забирают крайне редко. Если вы, например, кричите на ребенка, то забрать у вас его не могут. Однако если такое себе позволяют опекуны, то мы рекомендуем им обратиться к психологу. Кричать на детей, конечно же, нельзя, воспитывать их нужно спокойно», – уточнила чиновница.

«Их главная задача – охрана здоровья ребенка»

Семейный психолог из Владивостока Оксана Лосова рассказала «ФедералПресс» о своем опыте общения с органами опеки. У нее самой на попечении находится двое детей-сирот.

«Да, есть такой стереотип, что органы опеки – это что-то страшное. Но я сама брала под свою опеку двоих детей. Их самая важная цель – охрана здоровья ребенка. Люди, которые там работают, в первую очередь смотрят на самих детей, а не выполняют формальную функцию», – рассказала Лосова.

Психолог добавила, что есть люди, которые неискренни с чиновниками и преследуют какие-то свои цели.

«Взрослые могут манипулировать органами опеки, а не пытаться решить проблему ребенка. Это не только те случаи, когда кто-то берет под опеку сироту из приюта, а когда еще решается вопрос проживания с родственниками. Бывает, что отцы хотят оставить ребенка у себя, но только затем, чтобы получить доступ к жилплощади или по другой меркантильной причине», – добавила специалист.

Оксана Лосова сообщила, что сталкивалась со случаем, когда общественная организация помогла одинокой маме решить ее проблемы и оставить ребенка. Женщина оказалась в тяжелой ситуации и не могла заботиться о своем малыше должным образом.

Психолог добавила, что ее решение стать опекуном было похоже на решение завести родного ребенка. Она уточнила, что при оформлении документов органы опеки ее во многом поддерживали.

«Да, процедура на первый взгляд была трудная, сбор документов проходил две недели, плюс школа приемных родителей. Однако для меня все произошло очень быстро и легко. В первый раз я это проходила в 2012 году, во второй раз – недавно.

С течением времени многое изменилось, однако оба раза меня поддерживали чиновники», – добавила Лосова.

Кроме того, у жительницы Владивостока после оформления опеки над вторым ребенком начались неприятности. Появились люди, которые начали возмущаться тем, что она взяла под свое крыло двоих детей. Недоброжелателей, по словам Лосовой, не устраивала личность ее мужа.

«На меня и мужа писали заявления в прокуратуру. Опека меня отстаивала по всем фронтам. Я многого даже не знала, пока чиновники не попросили меня саму написать ответ в правоохранительные органы. Заступились за меня потому, что они видели, как живут дети, общались с нами. В рамках закона чиновники сделали все, чтобы дети остались с нами», – рассказала специалист.

Пункт назначения – школа

Один из создателей социально значимого проекта «Ребенку нужна семья!» Екатерина Цой рассказала, что чаще всего о детях, находящихся в неблагополучной обстановке, узнают либо из школы, либо от сердобольных соседей.

«Чаще всего «лакмусовой палочкой» для выявления проблемы становится успеваемость детей в школах и их поведение на уроках. Это логично, ведь ребята большую часть времени проводят именно в учебных заведениях. А если не проводят – это тоже повод задуматься о том, все ли в жизни ребенка в порядке. Через школу и классных руководителей органы опеки узнают о тех детях, которые нуждаются в помощи или имеют все предпосылки к тому, чтобы совершить преступление», – отметила специалист.

По мнению Екатерины Цой, тотальная нехватка ресурсов российских органов опеки и попечительства приводит к тому, что о детях с проблемами в семье узнают уже тогда, когда случилось что-то плохое.

«Мы «бьем по хвостам» — ведем борьбу с уже разгоревшейся проблемой нарушения детско-родительских отношений, вместо того, чтобы обратить внимание на семью тогда, когда ей еще можно помочь.

Например, все соседи знают, что мама двоих детей из второго подъезда периодически срывает свой гнев на малышей потому, что от нее ушел единственный кормилец, а с устройством на работу не складывается. Девушка все чаще и чаще глушит горе в бутылке, в пьяном угаре забывая о детей нужно банально покормить.

Через некоторое время в территориальную опеку поступит звонок от сердобольных соседей, «уставших» смотреть на то, как дети медленно умирают от голода. В итоге – ребята отправятся в детский дом, а мама – окончательно сопьется. Ячейка общества распалась.

А ведь все могло бы пойти совсем иначе, узнай опека о проблеме мамочки в самом начале – ей могли бы помочь найти работу, детей – устроили в детсад. Семья осталась бы жива. Эта история основана на реальных событиях, происходящих в каждой второй неблагополучной семье», — добавила эксперт.

В России, к сожалению, система ранней профилактики неблагополучия еще не разработана на государственном уровне, но реально работающие проекты, направленные на оказание помощи детям и родителям в «зоне риска».

Например, приморская служба экстренной помощи «Социальный патруль» и ее выездная бригада «Друг, помощник, консультант», которые ежегодно возвращают мир и благодать в сотни нуждающихся семей.

Все что нужно для получения бесплатной квалифицированной помощи психологов, медиков и социальных работников – поднять трубку и позвонить по номеру 8 (423) 290-20-11.

«Очень важно, чтобы люди поняли, что ни у опеки, ни у сотрудников системы профилактики нет цели непременно изъять ребенка из семьи.

В России реализуется большая программа по возвращению детей кровным родственникам, по семейному устройству осиротевших ребят в семьи граждан, а вот программы и уж тем более планов по разлучению малышей с родителями – нет, не было и никогда не будет.

Наша задача – оказать максимальную посильную помощь оказавшимся в беде семьям, чтобы ни один ребенок на собственном примере не узнал, как это страшно – потерять маму и папу. Изъятие – это крайняя мера, принимаемая уполномоченными органами только если жизни и здоровью ребенка грозит опасность», – добавила создатель проекта.

Для чего органы опеки

И это верно — органы опеки в России изначально созданы для того, чтобы защищать детей, даже от их родителей. В стране, где семья – одна из основных ценностей, невозможно без веских оснований разлучить родственников.

Благополучные родители, которые обеспечивают ребенка всем необходимым, не бьют его, могут вообще ничего не опасаться. Конечно, кто-то может потребовать проверку от органов опеки, но инспектора в данном случае уйдут ни с чем. При этом абсолютно неважно, кем является взрослый.

Семью заводят и бывшие преступники, и пока ребенок благополучен, никто не посмеет его отнять.

Более того, система идет навстречу даже тем, кто, казалось бы, давно упустил свой шанс. Дети растут очень быстро. Многие уже очень скоро сами будут решать, стоило ли родителям давать возможность восстановить семью. Здесь уже никакие ведомства не помогут.

Источник: https://fedpress.ru/news/25/society/2360590

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Советы от юриста